Я вопросительно глянула на Джея, ожидая услышать от него нечто вроде: 'Выбрось его, а?', но получила лишь звучный поцелуй в щеку и напутственный шепот:
— Не зли свою подругу, она чересчур эмоциональная, — после чего, к моему огромному и едва ли не затопившему всю душу сожалению, он поднялся с кровати и тут же оделся.
— Да, — меланхолично отозвалась я, мысленно оплакивая свои потери.
Это и впрямь была Рейчел, притом пребывающая в стадии алкогольного опьянения. Она решила напомнить мне о комендантском часе и сказала, что уже ждет в вестибюле. Правда, природная законопослушность не позволяет ей сесть за руль, но эту проблему взялся исправить 'жуткий лапусик Лео', как выразилось мое нетрезвое несчастье. Я пообещала спуститься через две минуты и, убирая аппарат в карман, потянулась за своей одеждой.
— Я сам тебя отвезу, — с металлическими нотками в голосе произнес парень, поправляя выбившиеся из вдохновенно сотворенной Торнли прически. — Если ты не против, конечно.
Заверив его, что не имею ничего против небольшой ночной поездки, я навела последний лоск на свой внешний вид и выпорхнула в коридор, ощущая, как за спиной мягко шелестят долгожданные крылья счастья с длинными белоснежными перьями.
POV Джей
Я усадил Астрид на переднее сиденье Мерседеса, бездарно скопировал ее заискивающую улыбку, захлопнул дверцу и, стараясь смотреть лишь себе под ноги, обогнул машину. В салоне оказалась непривычно тепло и до омерзения дискомфортно, что я воспринял как заслуженное наказание. Слушать ее маленькое сердечко, выводящее животрепещущие ритмы, чувствовать карамельное дыхание, рваными обрывками срывающееся с нежных губ, и понимать, что виновником всего этого невыносимого великолепия являюсь я… Неужели наши отношения с Всевышним испорчены до такой степени? Видимо, да, потому что следом за мной по трассе шел серебристый кабриолет, за рулем которого сидел Леандр.
Я вспомнил, каким бессовестным образом это чудовище разглядывало девочку, какой жаждой крови горели в то мгновение его глаза, и пожалел, что сдержался. Надо было убить его еще там, когда имелась такая восхитительная возможность.
— Джей, — испуганно окликнула Астрид, — чуть помедленнее, пожалуйста. С тобой точно все хорошо?
— Да, все отлично, — бодро возвестил я, осторожно сжимая маленькую ладошку с тоненькими и такими мягкими пальчиками.
Разве можно воспринимать это милое, абсолютно лишенное эгоизма создание, как вместилище пусть и необыкновенно сладкой, вязкой, ароматной, жгучей крови? Подобная мысль приходит в головы только самых отъявленных подонков, и хвала Аиду, что я не принадлежу к их числу.
До дома Уорренов мы добрались довольно быстро, вежливо попрощались, избегая при этом смотреть друг другу в глаза, и расстались совсем ненадолго, потому как я ни под каким предлогом не собирался отказываться от радушного приглашения девочки заглянуть к ней чуть позже, когда все уснут. Интересно, почему?
Ответ я уже знал, к сожалению. Еще утром, выходя из ее комнаты, мне казалось, будто все по-прежнему: я тот же неизменно мертвый человек, одевающийся в черное, по причине вечного траура. Мой способ исполнить реквием личности, которой я не стал. Мои мальчишеские мечты, канувшие в Лету. Однако с ней я был, как ни странно это прозвучит, живым, чувствующим, желающим. Разговоры, прикосновения, взгляды — все преисполнено красок, надежд, томительных ожиданий. Каждый день на этой неделе нес за собой нечто новое, практически позабытое с годами существования в облике кровососущей твари. И мне было мало, недостаточно тех эмоций, что давала девочка. Как и подобает истинному эгоисту до мозга костей, я хотел еще и еще, а теперь уже вряд ли сумею остановиться.
Но я слишком задумался и пропустил, о чем вряд ли стану сожалеть, момент дикого прощания сведенной мною парочки в лице пьяной блондинки и якобы друга. И почему ее так тянет к вампирам? Риторический вопрос, разумеется.
Мысленно охарактеризовав их очередной поцелуй, как нечто действенно тошнотворное, я с трудом дождался того, как взлохмаченная белокурая особа скроется за входной дверью, и медленно поравнялся с неспешно вышагивающим по направлению к шоссе отморозком.
— Подвезти? — лениво спросил я, опуская стекло. Правда, лишь в ад, дружище.
— Благодарю, Верджил, но я предпочитаю пешие прогулки, — невозмутимо проговорил он, при этом не рискуя поворачивать голову в мою сторону. — Или лучше звать тебя Джеем, как считаешь? Должно быть Астрид очень удивится, узнав, сколько лет ее ухажеру в действительности. Или ты все так же скрываешься под чужими именами, в надежде забыть о прошлом, а, герцог? Как там тебя нарекли родители, не напомнишь? Вергилий Георг Хельмут фон Видрич-Габсбург, кажется?
Не в силах совладать с захлестнувшей душу ненавистью, я вдавил педаль тормоза в пол и резко выскочил из машины. Он ожидал чего-то подобного и застыл на месте, в притворно испуганном жесте поднимая руки кверху.
