Простить предательство или уйти? Как жить дальше, если вместо любви получаешь жестокость? Можно ли выбраться из капкана токсичных отношений? Вопросы как острые осколки терзают душу героини этой книги – молодой женщины Веры. Вместе с ней читатель ищет ответы и идет по сложному, драматическому пути. О том, найдёт ли Вера выход или потеряет себя, сможет ли сделать цельной собственную разбитую жизнь, вы узнаете из повести «Осколки Веры». Книга ориентирована на самый широкий круг читателей.
Она, как глоток чистой, свежей воды в жаркий день, пьешь и не можешь напиться. Заметил ее на вступительных в университет. Высокая, миндалевидные глаза, губы для моих поцелуев. Темные, длинные волосы. Кожа, будто слегка тронута загаром. Все, как я люблю. И, в то же время, такая скромная. Отличница по жизни. Все у нее на пять. Всегда спокойна и невозмутима. Я называл ее про себя Снежной королевой за холод ко мне. Пробовал с ней общаться, она зажималась и отказывалась отвечать. Даже приезжал в гости – не открывала дверь. В соцсетях не реагировала. Писал эсэмэс – не отвечала. Звонил – сбрасывала, услышав мой голос. Потом стало просто лень ее преследовать – вокруг много легкой добычи. Думал на выпускном, что видимся в последний раз. Ошибался. Прошло три года, случайно встретились. Только она гасит холод внутри меня. Внешне я всегда невозмутим и немногословен. Но внутри бушуют ледяные осколки ярости и ненависти.
До сих пор не понимаю, почему именно он? Всегда окружен девицами, что за бред? Это так пошло и неинтересно. Сколько учились на одном курсе, столько меня и передергивало от картины «Самец в окружении самок». Хотя, надо отдать должное хорошей наследственности: красив и харизматичен. Темные короткие волосы ершиком (всегда хотела потрогать – они колючие на ощупь или мягкие?) и ярко-голубые глаза – беспроигрышное сочетание. Мягкая, дикая грация, как у кота. Куда бы он ни пришел, приковывает взгляд. Молчалив, иногда говорит так тихо, что нужно прислушаться.
Нравится его низкий, хриплый голос – моя любимая тональность, особенно когда шепчет на ушко.
Много лет избегала его, запрещала себе даже мысль об отношениях с ним. Расслабилась, думала, стала взрослой, впустила в сердце.
Сергей – моя слабость. Моя болевая точка. Изводит эта ситуация. Я хочу уйти и не могу. Моя кажущаяся невозмутимость – только оболочка. Внутри взрываются миры. Лавины летят снежными метелями, сметая все на своем пути. Торнадо закручиваются вихрем в водовороте событий моих историй. Я – пустота. Я – тишина. Моя любовь – миражи. Бабочка, трепетанием крыла разбудившая предопределенные события. Он – монстр? И да, и нет. Все ведет нас к краху.
Я сидела на полу темного подъезда в тамбуре между дверями. По грязному, скользкому полу тянуло сквозняком, из соседних квартир доносились звуки и стуки, шла чья-то жизнь.
И тут ясно вспомнила, что то же чувство полной беспомощности ощутила, когда мне было примерно четыре года. Мама купила коньки, но сказала, ей некогда учить меня кататься. Так давно я хотела коньки, и в мечтах мне казалось, что стоит им только оказаться на ножках – буду кружиться, и исполнять пируэты и прыжки, как в телевизоре показывают.
Коньки были после получаса мучений зашнурованы. Гордо гремя лезвиями, я спустилась с четвертого этажа на двор. Оказалось, что даже стоять на коньках на скользком льду не могу. После серии падений разрыдалась и вернулась в подъезд. От того, что маленькие ножки устали, подняться наверх домой уже не могла. Разуться и в носках пройти по ступеням я ещё не догадалась. Вот такую рыдающую в истерике, меня и обнаружил папа, возвращаясь с работы.
«Какая тоска, я так запуталась… Так одиноко, как жить дальше?» – думала я, снова сидя в том же положении «неваляшки», широко раскинув ноги. Сознание постепенно прояснялось.
Гордиться нечем. Напилась коньяка и била Женьку сумкой. С чего начался срыв, уже и не помнила. Видимо, прогоняла Женю, а он как всегда хороший такой, сидел рядом, ходил рядом и смотрел глазами как у побитой собаки. Вот этот взгляд бесил неимоверно, была готова вцепиться ему в горло, когда он так смотрел. Не могла себе объяснить истоки этой ненависти, не могла понять, зачем мучаю парня. Наслаждения это не приносило, но было какое-то тупое чувство удовлетворения, когда я в очередной раз совершала над ним что-то такое, как сегодня.
Потом в такси всю дорогу била его сумочкой. Пьяная боль постепенно захватывала голову, мешая трезво размышлять. Я попыталась разложить события вечера по порядку.
Вот мы в гостях. Коньяк. Мне весело. Женя помогает надеть пальто. Едем в ночной клуб. Провал в памяти…
Вытанцовываю на сцене, где поёт в это время певица. Охрана забирает меня со сцены. Женя пытается увести из клуба, а я упираюсь. Именно тогда впадаю в гнев и начинаю «сумочную битву». Провал.
Женя везет меня в такси. Я остервенело молча луплю его сумочкой. Евгений молча заводит меня в подъезд. Я в ненависти. Смотрит грустными глазами, спрашивает:
– Не стыдно?
– Да пошёл ты…
– А я ещё жить с тобой думал начать.
– И не мечтай, идиот. Вали отсюда.
– Дурная ты баба, Верка. Все-все портишь, ведь я для тебя все…
