Город кипел жизнью. Люди ходили кто куда, по своим, никому, кроме них, неведомым делам. Детишки носились вокруг, играя в догонялки. Машины останавливались, кого-то забирали и улетали.
Тут были не только представители человеческой расы. Встречались и другие, названия которых я с трудом вспоминал. Но это и неважно. Здесь царил свой мир. Мир договоров и соглашений. Вот два человека из противоборствующих фракций, судя по эмблемам, вместе выпивают в открытой кафешке и о чем-то спорят, размашисто жестикулируя руками. Вот инопланетный представитель, похожий на гибрид броненосца и ящерицы, огромный по размеру, сидит на скамье в обнимку с девушкой и смеется в компании людей. Здесь, в этом городе, царила атмосфера своеобразного покоя. Шум города, его звуки и запахи, да и сами люди и нелюди, давали этому месту жизнь. И после мертвой тишины космоса, разрываемой только гулом реакторов…непередаваемое чувство.
К слову, не забыли на Сафире и об обороне. Время от времени взгляд натыкался на элементы космической обороны. За толстыми, разрисованными и облепленными объявлениями и рекламой, стенами огороженных улиц виднелись стволы рельсовых орудий. Использование таких орудий на кораблях было нецелесообразно ввиду неимоверного сжирания электроэнергии системой. После нескольких выстрелов просто заканчивалось «топливо» и судно превращалось в бесполезную болванку для избиения без шанса на сопротивление. На планете же таких проблем не было, потому эти самые орудия, в простонародье — рейлганы, являлись одним из лучших вариантов космической системы обороны. Снаряд, выпущенный из такого орудия, летел со скоростью до пары десятков махов и прошивал любую структуру насквозь. А огромная дальность стрельбы, с учетом минимального сведения и требований по корректировке огня, позволяло даже неопытному оператору уничтожать вражеские корабли еще на подлёте.
Где-то там также были и ракетные шахты, отсюда, конечно же, не видные. Медленные ракеты по сравнению со снарядами от рельсовых, но при этом намного мощнее, они позволяли…а хрен знает, что они позволяли, если честно. В теории — сбивать крейсера и Дредноуты, на практике — нет ни одного упоминания о положительных результатах работы этой системы в реальном бою. Однако на испытаниях попадание одной такой ракеты разорвало зависший в небе крейсер надвое, после чего он шлепнулся на землю, получив почетное право быть распиленным на металл.
И всё-таки… Если забыть о падении Конфедерации, не нашлось еще ни одного идиота-правителя, который бы напал на столичную планету какого-либо государства. Тут действовала схема осады замка, то есть десяток нападающих на одного защитника, ну или, в нашем случае, десять тяжелых крейсеров на один рейлган. С Дредноутами без понятия, слишком уж разнообразны их характеристики. По данным, что имелись у Империи, даже такой слабый в плане защиты, Союз Двенадцати имел на вооружении сотни орудий. На каждой планете. И это — не считая своего флота. И не считая «клиентов», конечно же. Проще говоря — желающих нападать на Союз нет, и никогда не будет, я думаю. Это я всё к чему… я просто стал понимать, что лететь сюда на штурмовиках, спрятав Синано далеко за пределами Союза было правильным решением. Рассчитывать, сколько она проживет под обстрелом защитных орудий, я не решился. Да и смысл? Итог всё равно будет один — смерть.
Солнце уходило за горизонт. Мы с Виктором как раз находились в портовом районе, когда оно коснулось водной глади, окрасив небо в ярко-красный цвет с оттенками рыжего. Прохладный ветер несильно дул со стороны океана, неся свежесть и легкий запах рыбы. Вдали же виднелись побитые временем небольшие рыбацские судёнышки. Удивительно, что их еще использовали. Вроде и третье тысячелетие уже, а техника настолько древняя, что накатывает ностальгия.
В юношестве я вычитал столько книг про прошлые эпохи… Про творения человека, про машины. Про космос, и про людей, что его исследовали. И про войны. Четыре мировых войны, в итоге чуть не погубивших когда-то колыбель человечества, и войну «Эпохи Раскола», которая наглядно показала, что неугодных верхушке общества можно стереть с лица вселенной буквально за несколько месяцев.
Я глубоко вздохнул, смотря вдаль.
— Ладно, Виктор, хватит прохлаждаться. Пойдем, пора работать. — сказал я ему, легонько похлопав по плечу.
— Угу.
Идти пришлось далеко.
В сумерках город преобразился, будто заново родившись. Открылись ночные клубы. На улицах начали появляться ночные жители. «Ночные бабочки», или проститутки, если проще, разнообразные глашатаи, приглашающие в гостиницы и места отдыха и еще много кто. Звуки слились, не позволяя разобрать, что кричали те или иные. Несколько раз к нам подкатывали, но, вежливо послав их куда подальше, мы шли дальше. В след только слышались матерные слова и нецензурные жесты.
Простите, дамы, но сегодня мы заняты.
