— С ума сошел?! — она вскинула голову и отшатнулась, понимая, что чуть было не ответила: «Да». Осознание этого дрожью прошло по телу. Проснуться
— Спасибо, — Ульяна поспешила сменить слишком опасную тему, — но это не выход.
— Наверное ты права, — Стас посмотрел через ее плечо. — Пару дней назад я спросил у Клотильды, что будет, если я откажусь от преподавания и решу снова заняться бизнесом. Так вот, на меня нацепят блокирующие браслеты, которые нельзя снимать ни на минуту.
— Блокирующие браслеты? — при воспоминании о холоде отравляющего силу металла передернуло.
— Знаешь, в голливудских фильмах такое показывают — на человека под домашним арестом цепляют электронику, и он не может отойти от дома больше чем на сотню метров, сразу приезжает полиция. Это что-то похожее, только замешано на алхимии. Ходить я смогу куда угодно, но снимать их — нет. Иначе запрут в Городе, и буду я там весело влачить жалкое существование до конца дней своих. Плюс придется ежемесячно отмечаться у Красновой, ну или где я там буду жить.
— Ты серьезно?
— Серьезнее некуда. У меня слишком опасный дар, — Стас невесело усмехнулся. — Так они считают. Но у тебя таких проблем возникнуть не должно, Солнц. Ты же просто архитектор.
— Сомнительное утверждение, — усмехнулась Ульяна.
Удивление Клотильды по поводу ее стремительно набирающей обороты силы теперь предстало совсем в другом свете. Сэм говорил, что нужно раскрыть для пробужденных новый мир, но что это за мир, где человека могут запереть за его способности, какими бы опасными они ни были?
И с чего это Стас заговорил про возвращение в Петербург?
Воспоминание ночного дежавю на утесах прокатилось холодом вдоль позвоночника.
— Ты собираешься вернуться? Больше не хочешь с ними работать?
Он горько рассмеялся.
— Выбор у меня небольшой, так что я остаюсь. Я другой, и не в самом хорошем смысле. Даже среди пробужденных. Мне никогда не будут доверять.
Желудок подкатил к горлу. Дело было не только в том, что он озвучил ее страхи, что недоверие Сэма затянется навсегда. Стаса притащили сюда, чтобы держать под контролем, чтобы следить за ним, в случае чего — натянуть поводок — и к ноге! Но что насчет нее? Сэм говорил, что увез ее на Мальту, чтобы защитить. Вот только кого — ее или себя? Если оппозиция доберется до сильных пробужденных, измененным будет значительно сложнее удержать новый мир в своих руках. Сэм не доверял Стасу и не доверял ей. Он что, считал, что она — угроза?!
Грудь сдавило болью, будто внутри полыхнул напалм.
— Картина Репина: «Не ждали», — насмешливо произнес Стас.
Ульяна подняла глаза и встретила взгляд Сэма. Изумленный, а спустя мгновение уже колючий и злой.
— Прошу прощения, что помешал, — несмотря на вежливые слова, в них не было даже намека на сожаление. Сэм нахмурился, уголки губ искривились, в глазах мелькнуло нечто очень нехорошее и жесткое, если не сказать жестокое. Никогда раньше Ульяна не видела его таким.
— Поговорим в следующий раз, — выплюнул он, резко развернулся и направился к зданию.
Ульяна подскочила, как ужаленная, Стас перехватил ее, но она вырвалась и бросилась за Сэмом. Ходил он быстро, поэтому догнать его удалось только на лестнице, ведущей к верхнему саду.
— Уделишь мне минутку своего драгоценного времени?
Сэм повернулся, сложил руки на груди, молча приподнял бровь. Похоже, время он уделить был готов, а вот слов было жалко. Что ж, это можно пережить.
— Вы притащили Стаса сюда, чтобы следить за ним?! Он не сможет просто так уйти? Это правда?
— Пока не может, это опасно. Террористы используют пробужденных в своих целях, — он прищурился, сквозь гнев в темных глазах проступило презрение. — Он жалуется на тяжелую судьбу, а ты и рада его пожалеть?
— Используют в своих целях? Используют? Использовать можно вещи, а мы говорим о людях. О людях со свободой выбора! Или нет? — Ульяна подошла к нему ближе. — Что насчет меня, Сэм? Что ты имел в виду, когда спрашивал меня про Стаса? Я поехала с тобой, потому что хотела быть рядом! Хотела научиться управлять даром, хотела быть полезной. Но знаешь, что? Если я решу уйти, ты меня не остановишь. И никто из вашей доблестной команды тоже! Похоже, вы давно перестали замечать, что рядом ходят самые обычные живые люди — пусть даже они и пробужденные, которым нет места до высоких целей, интриг, заговоров, далеко идущих планов и идеалов. Которые просто хотят жить здесь и сейчас, любить и быть любимыми!
Сэм отшатнулся.
— Ты свободна в своем выборе, — он не кричал, но в голосе сквозил арктический холод. — Уходи.
