— Вот то-то и оно, Серёг. Что я вылечил., — сказал Миша и помахал руками над головой, — Вот этими руками. Мать её, пулю в лоб!
Миша ударил по столу. В нашу сторону обернулись две официантки, что-то обсуждавшие у бара. Увидев Мишу, одна шевельнула бёдрами, отчего края её юбки разлетелись по сторонам, озарив зал белизной её трусиков. Подмигнув моему друг, она продолжила разговор со своей коллегой. Миша улыбнулся ей в ответ, о потом посмотрел на меня.
— Что-то странное тогда произошло. Знаешь? Как будто кто-то приоткрыл мой череп и вложил туда понимание, что такое исцеление возможно. Да что там понимание! Я
От эмоций Миша снова вскинул руки над головой.
— То есть, звучит как бред, конечно. Но я как будто бога в этот момент увидел. — закончил он свою мысль.
Друг никогда не скупился на эмоции и небылицы. Что факт. Но то, что меня не далее как полчаса назад убили тоже факт. Как и моё чудесное исцеление. Я особо не задумывался над произошедшим, как будто ничего необычного не произошло. Однако…
Когда меня поразила первая пуля, я почувствовал странное ощущение. На миг весь мир, вся реальность стали мне кристально понятны. Будто я «Демиург Хаоса»? Странный титул. Сколько отец мне рассказывал про религии и культы, такой персоналии в этих рассказах не было.
И Миша, да. Я видел, как он безуспешно пытается вылечить уже мёртвое тело. И я вложил в него Знание. Не просто Знание. Доктрину. Сделал его божеством медицины. Боюсь, что теперь для него неизлечимых случаев совсем не будет.
— Миш. Ты не поверишь. — сказал я, покачав головой.
— После того что я сделал? Такие вещи простор для атеизма ох как сужают, я тебе скажу. Так что?
— Когда пуля пролетела. Я как из тела вышел. Не как эфироходцы делают, а вот на самом деле.
— А там?
— Чувство такое было, что мир этот весь мне абсолютно понятен, будто бы уже сто триллионов миллиардов лет проживаю на Земле.
— Мой лучший друг Будда, так и запишем. — Миша ухмыльнулся, но я видел, что он серьёзен, как хирург на многочасовой операции.
— Круче, Миш, круче. Я там себя чуть не богом ощутил. Или типа того. Всю планету увидел, как шарик в паутине из мыслей и планов. Как если б каждое звание было ниточкой над поверхностью земли.
А ведь так, в сущности, и было.
— И тебя видел. Как ты меня вылечить пытался. Ты как в коконе из знаний по медицине был. А к нему паутина с… Ну как сказать. Как будто вообще всё, что связано с исцелением в одном месте, как клубок.
Миша, услышав о себе и своей работе, оживился.
— Увидел, а дальше?
— А дальше, соединил кокон вокруг тебя с тем клубком. Вот так и было. — пожал я плечами и развел руки перед другом.
— Неплохо, брат, тебя накрыло. — округлив глаза и начав чесать затылок, ответил мне друг.
— Как было, так и рассказал. — сказал я и откинулся на диван.
— А ведь я реально как будто лучше разбираться в медицине стал. Типа вот сейчас придумываю себе условного пациента, и одной строкой в голове стандарты, как в Академии учили, а второй, как на самом деле нужно. Странная фигня.
— Вот и я о том же. — подвёл я итог разговору.
К столу подошла Маша и наклонилась ровно на 90 градусов, показывая декольте со своей «четвёркой», попутно расставляя по столу наш заказ. Бутылку вина она извлекла аккурат из декольте, выпрямившись во весь рост. Хозяин ресторана — маг пространства, порталы в винотеку в виде амулетов на груди официанток — одна из «фишек» места и причин его популярности.
Мы поблагодарили Машу и приступили к еде. Из Мишиного кармана заиграли «Царь и скоморох». Он достал телефон и повёл бровью.
— Мать обычно в это время не звонит. — сказал он и принял вызов. — Привет, мам! Да нормально, с Серёгой в «Регардо» зашли… Погоди, что?
Миша изменился в лице. Его лёгкая улыбка сменилась в удивление, а потом гримасой искреннего ужаса. Он ошарашенно посмотрел на меня.
— Серёг... — выдали его трясущиеся губы, — Там это... П*****...
Миша держал свой телефон и смотрел на меня. Бледный, словно это в него сегодня стрелял снайпер.
— Ну, что там? — улыбнувшись, спросил я его, ощущая как алкоголь начал меня расслаблять.
— Серёг… Твой родовой особняк… Его взорвали. — тихо выдохнул он, — До тебя не могут дозвониться. Думают, ты мёртв.
— Что? — не поверил я его словам, и машинально полез в карман пиджака, где совершенно мирно спал выключенный перед дуэлью мобильник.
Включив телефон, я посмотрел на экран. Сначала совершенно пустой, он быстро начал заполняться пропущенными звонками и сообщениями во всех мессенджерах. От матери, от сестры, от еще парочки неизвестных номеров.
Входящий. На экране появилась фотография улыбающейся темноволосой девушки с веткой рябины в руках, стоявшей на фоне зимнего леса. Света. Сестрёнка. Живая.
— Серёжа! — первым делом ворвалось в динамик сотового, когда я поднял трубку, — Ты живой!
— Живой, вы как? — машинально ответил вопросом я.
— Мы с мамой в ГУМ ездили, и нашу машину взорвали, водитель Толя погиб… Если бы не твой артефакт… Мы бы тоже... — она сорвалась на плач.
