— Не будешь слушать, буду заставлять, — сказал я, ещё немного подогрев его темницу, — У меня к тебе деловое предложение. С гарантией выживания.
Тёмная сущность поёжилась, но отозвалась надеждой. Удивительно, частица души некроманта мечтает о жизни.
— Я хочу уничтожить твоего господина и все остальные его гаплоконструкты. Но я собираюсь оставить тебя. Ты станешь его единственным уникальным и полноправным наследником, — отправил я мысленный сигнал.
— Заманчиво стелишь, человек. Каковы гарантии?
Ух ты, “стелишь”. А по фене он, интересно, ботает? “Блатной некромант”... Звучит как название для книги.
— Ты меня первым убить пытался. У нас тут дилемма заключённых, знаешь ли. Либо предаём друг-друга и получаем по шапке, либо сотрудничаем и имеем успех.
Прыщ недовольно фыркнул, но, кажется, принял во внимание, что я действительно готов ему доверять в определённых пределах.
— Я не “Прыщ”, у меня имя есть, — услышал я в мыслях недовольный голос.
— Это согласие?
— Зови меня Цахес, — мой вопрос он проигнорировал.
— Так ты согласен? Или мне тебя всё-таки вы-ле-чить? — продолжил я, отдельно протянул последнее слово
— Да! Шеол тебя дери! Пароль: “Шёнэ аугэн хиер”
“Здесь красивые глаза” по-немецки. Забавно. Ещё и представился персонажем сказки Гофмана, что глаза воровал. Выглядит логично, конечно.
— Помни, Цахес, если что-то пойдёт не так, ты перестанешь существовать, — произнёс я и направил пучок эфира ко лбу скелета.
Небольшое сканирующее заклинание. Ничего не делает, только отображает имеющиеся магические структуры.
На черепе показались золотистые круги, пересекаемые множеством стрелок и чёрточек. Снова незнакомые знаки. Хотя бы раз я встречу уже изученный ранее магический алфавит? Впрочем, если Прыщ не врёт, когда я назову пароль, дверь откроется без происшествий. Может даже Цахесом его начну звать, мол, заслужил.
Я наклонился над скелетом-привратником и произнёс три немецких слова.
В глазницах засияло бледно-голубое свечение. Скелет поднялся в полный рост и, вытянул руки пред собой, начал сливать их в одну единую структуру. Кости предплечий превратились в плывущую по воздуху кашицу, постепенно принимающую форму ключа. По крайней мере, у меня создавалось такое впечатление.
“Ключ” втёк в центр двери и, по-видимому, несколько раз повернулся в магическом дверном замке. После чего дверь полностью покрылась костяной кашицей.
Когда ключ вытек обратно, снова превратившись в руки скелета, пред нами предстала не ржавая дверца технического тоннеля метро, а тяжёлая, обитая железом, дверь из тёмного дерева. Чем-то она напоминала вход в средневековый баварский храм.
Скелет отошёл в сторону и, взявшись за железное кольцо, теперь заменявшее ручку, приоткрыл вход дальше.
Кажется, Прыщ не обманул.
— Я первый.
— Серёг? — попытался остановить меня Миша.
— Как минимум у меня есть частица души хозяина этого места. Остальным лечиться от некроза не приходилось.
— Идём цепью, — скомандовал Шпагин.
И я шагнул прямо навстречу щитам и тумблерам. Скелетный ключ снял иллюзию с двери, но внутри продолжала висеть магическая голограмма, имитирующая щитовую. Когда пропустила меня сквозь себя, я оказался в просторном освещенном десятками подвешенных под высоким потолком ламп зале.
Прямо по центру сферического зала стоял каменный куб очень похожий на колхидские дольмены. С той лишь разницей, что у этого была дверь. Резная деревянная дверь на тяжёлых петлях. Вокруг дольмена же кругами расположились десятки могильных плит. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться что находится под ними.
Стрелка компаса указывала точно в центр зала. На каменный домик.
— Склеп в метро! Охренеть! — выдал Коля как только вошёл в зал вслед за остальными бойцами.
И он был абсолютно прав. Склеп в метро — это охренеть.
“Кое-кто недорабатывает” — кинул я мысль Шпагину
“Они там в тайной совсем от рук отбились” — ответил капитан, проигнорировав укол в свой адрес.
— Оружие к бою. Он там, внутри, — отчётливо прошептал я, извлекая саблю из ножен.
Наш противник, однако, сам вышел нам навстречу, не дожидаясь штурма. Его фигуру покрывала броня из костей и сухожилий, из сочленений которой исходило бледно-голубое свечение. Лицо, если они конечно было, скрывала такая же маска как у уничтоженного мною на кладбище лича. Человек был выше меня на пару голов, массивен и статно сложён, словно перед нами стоял сам барон Вахитов.
— Вы оказались глупее, чем я предполагал, — некромаг покачал головой, — Но личам и не нужен интеллект!
Он воздел руки к небу, а из под его маски вырвался протяжный хрип. Глазницы и рот засияли ледяным светло-голубым. Затряслись стены склепа. С потолка посыпались камни с грязью.
— Присоединитесь же к моей армии мёртвых, ложные боги и их марионетки!
