Он, похоже, хотел в очередной раз поклониться, но передумал и подошел к пианино. Сев на табурет, педантично сложил вязаную накидку и поднял крышку над клавишами. Вскоре дядя Венцель заиграл: первые аккорды прозвучали словно нерешительно, затем музыка сделалась дикой, а потом возвышенно трагической. Пианист вполголоса напевал. О чем-то вспомнив, он чуть замедлил темп игры и обратился к гостю:
— Любите оперу? Это «Онегин» Чайковского.
— Честно говоря, не особенно, — неловко ответил Шилль. — Я не фанат гротескных шлягеров.
— О нет, мой дорогой, опера — это вовсе не гротескные шлягеры. Проверьте, и вы сами в этом убедитесь.
— Я думаю, Пушкин устроил бы дуэль с Чайков ским из-за этой жутко вульгарной оперы, будь он жив в день ее премьеры.
Дядя продолжал играть, покачивая туловищем взад-вперед, точно мусульманин на молитве.
— Помнится, оперу поставили в Москве в тысяча восемьсот семьдесят девятом году. Пушкину, доживи он до тех времен, стукнуло бы восемьдесят, Чайковскому еще не было бы сорока. Равным эдакий поединок не назовешь.
— Да, разница в возрасте, это вы верно заметили… Допустим даже, что Пушкин отправил бы от своего имени кого-то помоложе, например сына. Но дуэльные кодексы такое запрещают, уважаемый герр Венцеслав.
Беседу прервал Лоренц, вернувшийся с полиэтиленовым пакетом, на котором большими буквами было написано: «Привет, окружающая среда!» Хозяин дома извлек из него два пистолета в газетной обертке и положил их на стол. Дядя заиграл душещипательную арию и с упоением запел.
— Я вот о чем подумал, — заговорил Лоренц. — Если ты хочешь максимально соблюсти традиции, следует использовать немецкое оружие.
— Это не немецкая традиция, дуэли устраивались в разных странах, — возразил Шилль.
— А если использовать немецкое оружие, — гнул свою линию Лоренц, — то следует взять то, из которого стреляли на последнем в Германии поединке. Ты и твой оппонент — преемники тех дуэлянтов. По-моему, очень символично.
— Да нет же, это полный бред, тем более, сам знаешь, у меня нет семидесяти шести тысяч евро.
— Думаю, у меня есть решение, — улыбнулся Лоренц. — Поскольку пистолеты нужны всего на один раз, тебе незачем их покупать. Давай ты возьмешь их в аренду на день? Я назначу приемлемую цену, скажем по тысяче за каждый, и это будет выгодно нам обоим.
— Аренда пистолетов? — оторопел Шилль.
— Ты стреляешь, потом возвращаешь. Вот и все.
— А что, — спросил дядя, убрав руки с клавиш, — если Александра застрелят?
Послышался лай, и в гостиную влетел Квиз. Недовольно рыча, он подбежал к Шиллю, обнюхал его ботинки и возмущенно залаял, точно встретил какого-то давнего неприятного знакомца.
— Квиз, фу! Сидеть! — крикнула Полина по-русски.
Пес тотчас умолк и попятился.
— Если застрелят кого? — перепросила Полина.
— Если застрелят меня, — пояснил Шилль.
— Если застрелят вас, — непонимающе повторила она.
— Да, такое возможно, — кивнул он. — Бывает, что на дуэлях погибают не те люди, которым следовало бы. От судьбы не убежишь. Но я постараюсь что-нибудь придумать. Вопрос с оружием мы решили, а вот секунданта у меня до сих пор нет. Дорогой герр Венцеслав, не желаете ли вы стать моим секундантом?
Шилль поклонился. Дядя Венцель встал из-за пианино.
— Сочту за честь, — промолвил он, тоже отве шивая поклон.
Полина только покачала головой и наклонилась погладить Квиза, который смерил ее суровым взглядом.
— Дома тебе пистолеты лучше не держать, Алек сандр, — предупредил Лоренц. — Дядя принесет их на дуэль и потом унесет обратно. Тебе нужно только выбрать.
— Выбор оружия, — торжественно ответил Шилль, — является обязанностью моего секунданта, которому я полностью доверяю в этом вопросе. — Он достал из кошелька четыре купюры по пятьсот евро и положил их на стол.
На лице Шилля читалось облегчение, которое испытывает человек, после долгих метаний принявший важное решение.
