Танненшмидт хотела было возразить, что люди, которые паникуют, обычно не смеются так жизнерадостно, как Марков на снимке с камеры контроля скорости, но решила завершить разговор побыстрее.
— Полно вам, пока нет ни малейших признаков того, что вас куда-то там поведут. Герр Шилль весьма убедительно заверил нас, что это розыгрыш. Похоже, он переоценил ваше чувство юмора.
— Вы шутите?
— Вовсе нет. Думаю, дело пора закрывать. Скажите, пожалуйста, как связаться с фрау Камп? Вы ведь наверняка это знаете.
Но Марков не знал. По его словам, связаться с фрау Камп в данный момент никак нельзя, поскольку она находится вне зоны доступа. Танненшмидт пришлось сурово настоять на своем, прежде чем Марков согласился сообщить, что его подруга отправилась на курс медитации, чтобы прийти в себя и обрести покой. В заведение под названием «Тихая обитель». Участники ретрита проводят там десять дней, полностью исключив все контакты с внешним миром. Он, Марков, тоже подумывает туда съездить, но, пожалуй, не сейчас, а когда вся эта чехарда закончится.
Известие нисколько не воодушевило Танненшмидт. О «Тихой обители» она слышала впервые, но, к несчастью, подобное заведение прекрасно вписывалось в атмосферу всей этой ретроистории с ее дуэлями, депешами, секундантами и оскорбления ми третьей степени. Инспектор записала, что «Тихая обитель» расположена в деревушке Трибель на юге Саксонии, и закончила разговор с Марковым, напоследок еще раз попросив его ради его же собственной безопасности ничего не делать и не нервничать. Все должно проясниться в ближайшее время.
Она быстро отыскала в интернете номер телефона «Тихой обители» и связалась с тамошним стажером, который, едва узнав, что звонят из уголовной полиции, немедленно перевел ее на директора.
— Эгон Омананда, випассана-центр «Тихая обитель», чем могу помочь?
Руководитель центра оказался носителем немецкого языка и разговаривал с Танненшмидт напевным проникновенным голосом. Беседуя с ним, инспектор приуныла. Омананда не смог ни подтвердить, в том числе из соображений защиты данных, ни опровергнуть, что в его центре пребывает женщина по фамилии Камп. Но даже если данная особа там, она все равно не станет разговаривать с инспектором, потому что во время курса медитации положено хранить молчание. Кроме того, сегодня третий день ретрита, а опыт показывает, что именно на этом этапе у участников обостряется борьба с внутренними кризисами и неуверенностью в себе. В этом-то и состоит суть медитации — вглядеться внутрь себя, таковы правила.
— Если только, — взволнованно прошептал Омананда, — человеку не угрожает непосредственная опасность.
— Совершенно точно не угрожает, — твердо ответила Танненшмидт. — Хорошо, я позвоню через неделю.
Омананда еще раз тактично попросил войти в его положение, инспектор еще раз извинилась за беспокойство, разговор был окончен. На мгновение в кабинете Танненшмидт воцарилась тишина, исполненная внутреннего созерцания, словно он только что стал филиалом «Тихой обители». Затем она вскочила и выбежала за дверь.
Через несколько секунд инспектор держала в руках блокнот Зандлера и перечитывала список Шилля. «Покончить с Эгоном О.», — гласил один из пунктов. А руководителя випассана-центра зовут Эгон Омананда!
В деле появился новый поворот — по крайней мере, такое впечатление возникло у Танненшмидт.
— Эгон Омананда, ничего себе имечко! Проверьте, что за человек, — велела она своему помощнику. — Как вам кажется, почему Шилль намерен с ним покончить? И может ли быть совпадением то, что Констанция Камп находится рядом с Ома-нандой и молчит?
Танненшмидт ехала почти четыре часа, и за это время туман не прояснился ни за окном автомобиля, ни у нее в голове. Находясь за рулем, инспектор всегда уделяла дороге необходимый минимум внимания, то есть следила за движением соседних машин и выполняла указания навигатора. В остальном Танненшмидт была сосредоточена на решении рабочих задач.
Она позвонила Занддеру и велела ему еще раз перечитать весь список Шилля.
— Вверху списка стоит слово «LOST», написанное заглавными буквами, — начал тот.
— И что это может означать? Что кто-то пропал?
— Пропал, исчез, заблудился, потерялся и тому подобное. Еще есть детективный сериал «LOST».
— Допустим. Продолжайте.
— Пункт первый: «Последнее помазание».
— Это католический церковный ритуал, который проводят для умирающего. Или у выражения есть и другие толкования?
— Нет, ничего такого я не нашел. Но упоминание ритуала бессмысленно, ведь Шилль не исповедует никакой религии.
Танненшмидт послушно выполнила очередную команду навигатора.
— Что следующее?
— Пункт второй: «Белая рубашка».
— Иными словами, саван. Зафиксируем: очевидно, Шилль готовится к своим похоронам. Что там дальше?
— «Покончить с Эгоном О.».
— Точно. Что мы узнали об Эгоне Омананде?
— В регистре сведений о населении данное имя отсутствует. Этого человека не существует.
— Не существует?
— Да.
— Хорошо. Точнее, нехорошо. Совсем нехорошо. Что у нас еще есть?
— Ха-эль точка Гитлер.
— Святой Гитлер? Хайль Гитлер? Какие еще могут быть варианты расшифровки «ха-эль»?
