– Что касается твоих решений, тебе ли не всё равно, какое мнение у меня сложилось по отношению к ним? – выговорился Витус.
Северянин, скрестив руки на груди, прошёлся вдоль стены. Ему было за свою неустойчивую позицию и нытьё. Это совестливые чувства отягощались тем, что всё происходило на глазах у чужака.
– Мне наплевать, – сказал он, остановившись возле оружия.
Темнело. Солнце утопало за горизонтом. Уставшие от работ северяне собрались вокруг костра. Несколько девушек подносили своим защитникам скромную, но сытную пищу. Сами же они вместе с детьми вкушали еду в избе, оставив мужчин без женского ропота.
Причин радоваться не было. Мужики оглядывались по сторонам, реагировали учащённым сердцебиением на каждый подозрительный хруст и шелест. Казалось, что этих звуков было больше обычного. Страх играл с подсознанием. Спокойный когда-то лес, стал мрачным и чуждым керохийцам.
Косьян не поведал сородичам о том, что члены Братства привели чудовище прямо к их дому. Конфликтов необходимо было избегать. А в силу врождённой вспыльчивости они не могли не возникнуть в результате прослушивания подобной истории.
– Сколько нам ещё копать? – выразил недовольство Ригар.
– Не копать, а готовиться, – Косьян наслаждался ухой и звёздным небом, ставшим необычайно прекрасным во время беды. – Победа любит подготовку.
– И так все капканы поснимали со звериных троп, – продолжалось негодование. – Чем кормить семьи будем?
– Да стоят твои капканы, – капли супа стекали с бороды лохмача. – С голоду не подохнешь, не переживай. Река накормит. Лучше бойся того, как бы самому дичью не стать.
– Сколько?! три штуки осталось, да и те бы притащили, не будь они так далеко.
– Да угомонись ты! – заткнул Ригара лохматый, плеснув в него остатки пищи. – Надо будет, и за остальными поползёшь.
– Ты сейчас эту уху вылизывать будешь! – взъерепенился тот.
Косьян воткнул топор в соседний пенек, и тишина вновь посетила трапезу.
– Я смотрю все бодрые, – начал он. – Для дежурства самое то. Желание есть у кого?
Вожак окинул взглядом ссорящихся соплеменников и улыбнулся их страху, дающему его власти сил.
Руку поднял юный воробей, сидящий некогда с луком на крыше. Это был одиннадцатилетний парнишка, мечтающий выйти на караул первым и стать, тем самым, ровней взрослым.
– Опусти руку Вур, твой день ещё не настал, – улыбка Косьяна смягчила отказ, но малец всё равно погрустнел.
Один из керохийцев дал пареньку лёгкий подзатыльник и все дружно посмеялись над неоперившимся птенцом, вогнавшим себя в краску. Каждый из северян проходил через это и помнил счастливые детские годы, когда каждому хотелось поскорее стать взрослым. Когда каждый думал, что зрелость приносит сладкую свободу. Однако всё это оказалось ложью, и осталась лишь скорбь по тем временам, когда детское легкомыслие заставляло их бежать навстречу старости.
Витус немного привык к керохийцам. Было в них что-то такое, чему он завидовал, то, чего у него никогда не было. Он имел всё, но в тоже время и ничего.
– Чего приутих герой? – Ригар дружественно хлопнул чужеземца по плечу. На этот раз всё было спокойно, без угроз и пены у рта. – Держи.
Он подал недавнему неприятелю кружку с чем-то горячим и ароматным. Это был очень приятный жест с его стороны и в тоже время неожиданный. Гость даже позабыл прошлые выбросы ненависти, летящие в него, словно ошмётки грязи.
– Ригар, что ты нам налил? – лохмач подозрительно заглядывал в свою кружку и принюхивался.
– Ты мой дедовский рецепт вызнать хочешь? – ухмыльнулся тот.
– Сдался мне твой рецепт!
– Тогда пей и боготвори меня.
Косматый прищурился. Он преподнёс напиток к носу, да так неумело, что часть бороды окунулась в напиток.
– Свинья! – визгнул задира и захохотал.
Витус, сам того не желая, растянулся в улыбке, наблюдая за ними.
– Ведро прикрой! Оттуда помои хлещут! – завопил лохматый. – Не этот ли отвар ты нам на прошлой охоте сварил?
– Ну да. Он, – щерился Ригар.
– Это ж для сна! Мы в прошлый раз полдня протаскались в кустах. Пень ты гнилой!
– Не лукавь, не для сна он! Просто душу успокаивает, – оправдывался задира.
– Она у тебя навечно покой обретёт, – кричал космач. – Когда тебе спящему башку оторвут. Ты как караулить собрался?
– За себя переживай!
– Да угомонитесь вы, – влез в разговор Косьян. – Нечего пить, если для сна.
– Да не слушай его! – захрипел Ригар.
– Всё! На этом закончили.
Лохматый выплеснул отвар за спину.
– Куда ты! – вожак покачал головой. – Выливайте в ковш, потом выпьем, если боги позволят.
Витус слил содержимое туда, куда и сказали. Попробовать напиток он не успел.
– Маря подай воды, – обратился Косьян к жене, принёсшей ему волчью шкуру для защиты от вечерней прохлады.
