- Я? И не думаю. Мне с тобой так хорошо, что я не могу сейчас сердиться, - соврал Огурцов. На самом деле он злился все больше и больше. Злость подпитывала сама себя, началась какая-то цепная реакция - он не понимал причину, вызвавшую мощную волну раздражения и от этого непонимания все глубже и глубже погружался в бездонный омут агрессивной депрессии.
- Я же вижу, - сказала Глаша. - Вижу, что ты злишься.
- Ну, допустим, - ответил Огурцов.
- Ладно, перестань, Саша. Расскажи лучше, что ты пишешь сейчас?
- А откуда ты меня знаешь, вообще?
- Ну, как это - "откуда"? Ты же бываешь в нашем клубе. Редко, но бываешь, И с друзьями. Друзья и говорят. И потом, я, ведь, слышу, о чем за столиками клиенты беседуют. А город наш, Питер - он же маленький. Здесь почти все про всех рано или поздно узнаешь. Книжки твои, между прочим, в магазинах продаются. А знакомые твои - большей частью, алкоголики. Как пойдут за столиками трепаться, орать на весь зал - волей неволей все окружающие в их беседу включаются.
- Ладно... Ты лучше о себе расскажи.
Злость не проходила. Встретил, видите ли, женщину своей мечты и вместо того, чтобы предаваться нескончаемой радости, жить этими минутами - кто знает, когда их время закончится - может быть, никогда, а, может быть - уже завтра или сегодня - вместо этого снова начинается самокопание, комплексы какие-то, размышления о смысле бытия и о месте его, Огурцова в этом бытии. Может быть, болезнь какая-нибудь психическая развивается? Незаметненько так - подкралась и начинает подтачивать организм известного писателя. Что же это даже стильно...
- О себе? А что мне о себе рассказывать? Работаю в "Зомби"...
- Это я уже понял.
- Сын у меня...
- Взрослый?
Глаша усмехнулась.
- Извини...
- Ничего, ничего. Я, наверное, выгляжу уже старушкой, если ты такие вопросы задаешь.
- Да нет, что ты...
- Семь лет. Папа наш где-то по стране рыщет...
- Что так? Бросил?
- Я его послала. Алкаш. Когда замуж за него шла - казался красавцем-мужчиной. Умницей. А потом - ни работы, ничего. Перестройка, как раз случилась. Он и запил. Лег на диван - и лежит. Только пиво сосет и водку эту, из банок железных. Ну, полежал год, другой, третий... Начал вещи потихоньку продавать. Я его и послала. Квартира-то моя - иди, говорю, куда хочешь. Развелись, одним словом.
- Алименты, хоть платит? - спросил Огурцов.
- Я и думать про него забыла - какие, к черту, алименты... Я же по судам не буду таскаться. Противно.
"Да. Ты и так можешь заработать", - подумал Огурцов и тут же назвал себя за эту мысль подонком.
- В общем, если честно, то как белка в колесе.
- А живешь... Одна?
- Хм... Ну, одна. Мне, знаешь, и с сыном проблем хватает. А мужика в дом... Что-то не хочется. После моего благоверного как-то, знаешь, не тянет больше замуж. Даже не замуж, а вообще - как-то одной спокойнее.
- А с Мишей... Ну, то есть, - Огурцов указал пальцем на пол. - С ним у тебя что?
- А что ты имеешь в виду? Если то, о чем я подумала, то, этом смысле ничего. Просто помогает он мне. Время от времени.
- С друзьями своими знакомит? - не удержался Огурцов.
- Саша... Ты мне кто? Муж? Или папа? Что ты хочешь от меня услышать?
"Я хочу услышать... Что я хочу услышать? Что я самый лучший из всех ее мужчин? Что она хотела бы жить со мной? Чушь. С Веркой так же было. Тоже любовь до гроба. С первого взгляда... И что? Ничего. Поздно, Огурец. Проехали. Шел бы ты домой".
- Мы с тобой еще увидимся?
- Как хочешь.
- А ты как хочешь?
- Мне с тобой интересно. Ты, кстати. так и не рассказал, что ты сейчас делаешь.
- Я? Пишу новое произведение. Роман века.
- О чем же?
- Обо всем. О тебе, в частности.
- Обо мне?
Глаша села на постели.
- Интересно. Ты же меня сегодня в первый раз увидел. Точнее, заметил. Что же ты обо мне можешь написать?
- Там есть девушка очень на тебя похожая. И ее, представляешь, тоже зовут Глашей. Я как услышал твое имя, так и опух сразу. И внешне... Получается, что я все время о тебе думал, представляешь?
- Бывает, - покачав головой ответила Глаша. - Всякое бывает. Так что же там, в романе твоем?
- Там все... Знаешь, я, ведь, раньше детективы писал.
- Знаю. Читала кое-что.
- И как тебе?
- Нормально. Вполне. Даже занимательно.
- Вот... Занимательно. И деньги шли хорошие... Поднялся на этом деле. А потом так достало. Вот, решил написать книгу о Ленине.
- О ком?!
Глаша хихикнула и повалилась на спину.
- О Ленине. Только не так. как все совки писали. А так, что там и мы фигурируем...
- Мы - это кто?
- Мы. Мои друзья, все, короче. говоря, кого я знаю. Или знал. Книга о времени. Время - оно относительно... Для меня многие из тех, кого уже нет, они более реальны, чем те, кто рядом ходит... Вот об этом. Но сложно, мне сейчас, честно говоря, лень в теорию вдаваться.
- Конечно, - сказала Глаша. - Лень. А мне на работу вечером сегодня мне не лень. Нереальный ты, Саша. Все вы...
- Кто это - "мы"?
