Осне Сейерстад полностью

Лошади с трудом одолевают подъем. Султан восседает на лошадиной спине, седла нет. Даже в самой старой своей одежде он выглядит элегантно, борода по обыкновению ухожена, маленькая феска сидит на голове как влитая. Даже когда он в страхе цепляется за поводья, то производит впечатление изысканного господина, отправившегося на прогулки в горы полюбоваться живописными видами. Но чувствует он себя неуверенно. Один неверный шаг – и можно свалиться в пропасть. Лошадь же спокойно взбирается по знакомой тропке, как будто и не чувствуя человека на спине. Конец драгоценного мешка из-под сахара Султан крепко-накрепко намотал на руки. В мешке лежат книги, что он собирается пиратским манером отпечатать в Пакистане, и черновик контракта, который, как он надеется, станет контрактом его жизни.

Вместе с Султаном едут другие афганцы, желающие попасть в закрытую страну. Женщины в парандже, боком сидящие на лошадиных спинах, решили навестить родственников. Рядом скачут студенты, праздновавшие с семьей религиозный праздник Эйд (8), а теперь возвращающиеся в университет в Пешавар. Возможно, затесалась сюда и парочка – другая контрабандистов или бизнесменов. Султан не задает лишних вопросов. Он думает о своем контракте, пытается сосредоточиться на поводьях и проклинает про себя пакистанские власти. Сначала надо день ехать в машине от Кабула до границы, потом ночевать на заплеванном пограничном пункте, а потом еще целый день тащится на лошади, пешком в пикапе. По главной дороге путь от границы до Пешавара занимает всего час. Султану кажется унизительным, что с ним обращаются как с недочеловеком и вынуждают тайком перебираться через границу. По его мнению, после всего, что Пакистан сделал для талибов, после всей поддержки, оказанной бывшему режиму – денежной, военной, политической, - в одночасье превратиться в лакеев США и закрыть границы – чистое лицемерие.

За исключением Саудовской Аравии и Объединенных Арабских Эмиратов, Пакистан единственный официально признал правительство талибов. Правящей верхушке было выгодно, чтобы у власти в Афганистане остались пуштуны, которые проживают и на территории Пакистана, а потому находятся в сфере ее влияния. Талибан практически полностью состоял из пуштунов, самой многочисленной этнической группы в Афганистане: к ним принадлежит около сорока процентов населения. Вторая по величине народность, таджики, проживает на севере страны. Каждый четвертый афганец – таджик. Северный альянс, что так упорно сражался с талибами, а после 11 сентября получил значительную помощь американцов, в основном является таджикской группировкой. Пакистанцы относятся к таджикам с большим недоверием. Теперь, после нападения Талибана и усиления влияния таджиков, пакистанцы убеждены, что их окружают одни враги: Индия на востоке, Афганистан на западе.

Но в самом Афганистане национализация нетерпимость не получила широкого распространения. Конфликты, как правило, провоцирует борьба за власть между разными полевыми командирами, которые натравливают племена друг на друга. Таджики боятся, что если пуштуны получат слишком много власти, то в следующий раз, когда вспыхнет война, они начнут резать таджиков. По той же причине пуштуны опасаются таджиков. То же самое можно сказать и о взаимоотношениях узбеках и хазара, живущих на северо-западе страны. Нередки и военные столкновения между полевыми командирами, принадлежавшими к одной этнической группе.

Султана мало волнует, чья кровь течет в его и чужих жилах. Как и многие другие, он смешанного происхождения: отец был таджиком, мать – пуштункой. Первая жена – пуштунка, вторая – таджичка. Формально он считается таджиком, поскольку национальная принадлежность передается по отцовской линии. Он знает оба языка – пушту и дари, диалект персидского, на котором говорят таджики. Султан считает, что

афганцам давно пора покончить с войнами и вместе поднимать страну. Когда-нибудь,

(8) Эйд (Эйд аль фитр)- окончание Рамадана, священного, девятого месяца лунного календаря. – Перев.

Мечтает он, Афганистану удастся догнать соседей. Но пока будущее выглядит не слишком радужно. Султан недоволен соотечественниками. В то время как он усердно трудится над расширением бизнеса, другие не могут придумать ничего лучше, как потратить накопленное на путешествие в Мекку. Перед отъездом в Пакистан у Султана состоялся разговор с двоюродным братом Вахидом, хозяином небольшого магазина автозапчастей. И вот этот Вахид, которому едва-едва удается окупать затраты на торговлю несколько дней назад заявляется к Султану в магазин и сообщает, что наконец-то накопил денег на авиабилет в Мекку.

- Ты думаешь, молитвы тебе помогут? – насмешливо интересуется Султан. – В Коране написано, что мы должны трудиться и сами решать свои проблемы, добывать желаемое потом и кровью. Но мы, афганцы, слишком ленивы, нам нужно обязательно обратиться к кому-то за помощью – к Западу ли, к Аллаху.

-Но в Коране написано также, что мы должны славить Господа, - возразил Вахид.