Но тут милосердная судьба послала Лейле Карима. Новая, немного пугающая жизнь манила ее обещаниями, в которых Лейла так нуждалась, и позволяла надеяться на лучшее. Лейла решила не сдаваться и продолжала искать способ добраться до министерства образования. Когда стало ясно, что никто из мужчин помогать ей не собираются, внезапно над девушкой сжалилась Шарифа. Она пообещала съездить с ней в министерство. Но время идет, а они все не едут. Надо записаться на прием, но как? У Лейлы опять опускаются руки, но тут помощь приходит с совершенно неожиданной стороны.
Сестра рассказала Кариму о проблемах Лейлы с регистрацией. Карим знаком с правой рукой министра, и после долгих хлопот, занявших нескольких недель, ему удается организовать Лейле встречу с новым министром образования Расулом Амином. Мать разрешает Лейле пойти в надежде, что наконец-то уладятся ее проблемы с устройством на заветную работу. К счастью, Султан пока за границей и Юнус тоже не пытается ставить палки в колеса. Все как будто складывается в пользу Лейлы. Она всю ночь лежит без сна, благодарит Бога и молит о том, чтобы все прошло удачно – как аудиенция у министра, так и встреча с Каримом.
Карим должен заехать за ней в девять утра. Лейла примиряет всю одежду подряд и не может найти ничего подходящего ни среди нарядов Сони и Шарифы, ни между своих собственных. После того как мужчины ушли, женщины удобно усаживаются на полу, а Лейла вносит в комнату один наряд за другим.
- Слишком облегающая!
- Слишком яркая!
- Слишком много блесток!
- Просвечивает!
- Это давно пора стирать!
Все не слава богу. У Лейлы туго с одеждой: приходиться выбирать между старыми линялыми вытянувшимися свитерами и блестящими блузками, расшитыми золотой нитью. Ничего нейтрального у нее нет. Она редко покупает себе одежду, только к помолвкам и свадьбам, а для этих случаев приходится приобретать что-нибудь блестящее и нарядное. Под конец она останавливается на белой блузке Сони и пышной черной юбки. Впрочем, это не важно, все равно поверх одежды она заворачивается в большую шаль, закрывающую голову и тело почти до колен. Но лицо девушка оставляет открытым. Лейла прекратила носить паранджу. Она пообещала, что когда король вернется, вуаль она больше не наденет. С возвращением короля Афганистан должен стать современной страной. В то апрельское утро, когда после тридцатилетнего изгнания бывший король Захир Шах ступил на афганистанскую землю, Лейла повесила паранджу на крючок и поклялась себе, что никогда больше не наденет этого вонючего покрывала. Шарифа и Соня последовали ее примеру. Шарифе это было не трудно: она прожила большую часть жизни с открытым лицом. С Соней дела обстояли хуже: она превратилась из ребенка в женщину под прикрытием паранджи, и теперь ей было очень не по себе. В итоге пришлось вмешаться Султану: «Ты жена либерала, а не какого-нибудь фундаменталиста, и я не хочу, чтобы ты выглядела варваркой».
Султан действительно во многих отношениях либерал. Будучи в Иране, он купил себе и Соне западную одежду. Не раз утверждал, что паранджа уничтожает достоинство женщины, и радовался появлению в новом правительстве женщин-министров. В глубине души он мечтает, чтобы Афганистан стал современной страной, и на словах горячо поддерживает эмансипацию женщин. Но в своей семье ведет себя как настоящий деспотичный патриарх.
Когда, наконец, появляется Карим, Лейла стоит перед зеркалом, закутанная в шаль, и глаза ее сияют новым необычным взглядом. Шарифа выходит первая. Лейла очень нервничает и идет не поднимая головы. Шарифа садится на переднее сидение, Лейла – на заднее. Коротко здоровается с Каримом. Все прошло нормально, она по-прежнему чувствует волнение, не перестала так нервничать. Он кажется совершенно неопасным. На вид добрый и несколько чудаковатый.
Карим болтает с Шарифой о том, о сем: ее сыновьях, работе, погоде. Она расспрашивает его о семье, о работе. Шарифа тоже хочет возобновить преподавание. В отличие от Лейлы, у нее все бумаги в порядке, надо только снова пройти регистрацию. Лейлины бумаги представляют собой довольно пестрый набор: тут и школьные аттестаты из Пакистана, и свидетельство о прохождении курсов английского. Педагогического образования у нее нет, нет даже полного среднего, но все равно в той школе, куда она собирается поступать на работу, кроме нее, английский преподавать некому.
