Через пятьсот лет после создания великого Плана Селдона человечество стоит перед выбором двух возможных путей своего развития – создания Второй Галактической Империи, предсказанной Селдоном, или объединения всех людей в единый суперорганизм и суперразум, охватывающий всю Галактику. Чтобы разрешить сомнения, Голан Трейваз, Советник Академии, направляется на поиск забытой колыбели человечества – Земли, ибо там, как он думает, находится ключ к решению всех проблем.
– Почему я сделал это? – спросил Голан Тревиз.
Это был не новый вопрос. С тех пор, как он прибыл на Гею, он часто задавал его себе. Он мог проснуться в приятной прохладе ночи и обнаружить этот вопрос, колотящий в его мозгу, подобно крошечному барабану: Почему я сделал это? Почему я сделал это?
Впрочем, сейчас, впервые за все время, он спросил об этом Дома, старейшину Геи.
Дом хорошо знал о растущем напряжении Тревиза, поскольку мог чувствовать ткань разума советника. Однако он не реагировал на это. Гея никак не должна была касаться разума Тревиза и лучшим способом преодолеть искушение было старательное игнорирование того, что он чувствовал.
– Сделали что, Тревиз? – спросил он. Ему было трудно пользоваться более чем одним слогом, обращаясь к другим, да это и не было главным.
– Принял решение, – сказал Тревиз, – выбрал Гею, как будущий путь развития.
– Вы были правы, сделав это, – сказал Дом, усаживаясь. Его глубоко посаженные глаза серьезно смотрели на человека Основания, который продолжал стоять.
– Это только ВАШИ слова, – нетерпеливо сказал Тревиз.
– Я/мы/Гея знаем это. И этим вы ценны для нас. У вас есть способность принимать правильные решения на основании неполных данных и вы приняли это решение. Вы выбрали Гею! Вы отвергли анархию Галактической Империи, основанной на ментальности Второго Основания. Вы решили, что ни одна из них не может быть стабильной долго. Поэтому вы выбрали Гею.
– Да, – сказал Тревиз. – Именно так! Я выбрал Гею. Суперорганизм, целую планету с единым разумом и личностью, так что каждый может говорить «Я/мы/Гея?» – это придуманное вами местоимение, выражающее невыразимое. – Он принялся ходить взад-вперед. – А со временем это должно стать Галаксией – сверхсуперорганизмом, включающим все скопления Млечного Пути.
Он остановился, резко повернулся к Дому и сказал:
– Я чувствую, что прав, так же как это чувствуете вы, но вы ХОТИТЕ стать Галаксией, и потому довольны решением. Однако во мне есть что-то, не желающее этого, и потому я не могу так легко удовлетвориться этой правотой. Я хочу знать ПОЧЕМУ я принял это решение. Я хочу взвесить и оценить эту правоту, чтобы быть довольным ею. Простого ощущения правоты мало. Откуда мне знать, что я прав? Что это за план, который делает меня правым?
– Я/мы/Гея не знаем, как вышло, что вы пришли к правильному решению. Но разве это важно сейчас, когда решение принято?
– Вы говорите от имени всей планеты, не так ли? От имени общего сознания каждой капли росы, каждого камня и даже жидкого ядра планеты?
– Да, и то же самое может сделать любая часть планеты, в которой интенсивность общественного сознания достаточно велика.
– И всему этому общественному сознанию нравится использовать меня как черный ящик? Пока ящик работает, неважно, что находится внутри? Но для меня это не годится. Мне не нравится быть черным ящиком. Я хочу знать, что внутри. Я хочу знать, как и почему я выбрал Гею, это необходимо мне, чтобы успокоиться.
– Но почему вы так сомневаетесь в своем решении?
Тревиз глубоко вздохнул и медленно, с нажимом, заговорил:
– Потому, что я не хочу быть частью суперорганизма. Я не хочу быть необязательной частью суперорганизма, которую можно выкинуть, если он решит, что так будет лучше для целого.
Дом задумчиво посмотрел на Тревиза.
– Значит, вы хотите изменить свое решение, Трев? Вы знаете, что это возможно.
– Я страстно хочу изменить его, но не могу сделать этого только потому, что оно мне не нравится. Чтобы что-то сделать, я должен знать верное это решение или ошибочное. Мало просто ЧУВСТВОВАТЬ, что оно верное.
– Если вы чувствуете, что правы, значит вы правы. – Опять этот низкий, мягкий голос, так сильно контрастирующий с внутренним состоянием Тревиза.
Почти шепотом, мучимый неразрешимым противоречием между чувствами и знанием, Тревиз сказал:
– Я должен найти Землю.
– Потому что это поможет вашему страстному стремлению узнать?
– Потому что это вторая проблема, которая невыносимо тревожит меня, а кроме того, я чувствую, что между ними есть связь. Разве я не черный ящик? Я ЧУВСТВУЮ эту связь. Разве этого мало, чтобы вы приняли это как факт?
– Возможно, – спокойно сказал Дом.
– Представьте себе тысячи лет – скажем, двадцать тысяч – в течение которых народы Галактики соотносили себя с Землей. Как стало возможно, что все мы забыли о нашей Родине?
– Двадцать тысяч лет это большее время, чем вам кажется. Имеется множество сторон ранней Империи, о которых мы знаем мало. Многие рассказы о ней почти наверняка вымышлены, но мы продолжаем повторять их и даже верим в них, потому что заменить их нечем. К тому же, Земля старше Империи.
– Но наверняка были какие-то записи. Мой хороший друг, Пилорат, собирает мифы и легенды о ранней Земле – все, что можно найти и из любого источника. Это его профессия и, что более важно, его хобби. Эти мифы и легенды – все, что у нас есть. Нет никаких записей или документов.
