Надо сказать, что в целом хорошо описав общую схему Троянской войны XIII века н. э., германо-скандинавские летописцы запутались в одном месте и в итоге переставили двух важных персонажей. Речь идет вот о чем. Из обнаружившегося выше соответствия ясно видно, что Брюнхильда-Афина, то есть жена Гунтера-Гектора, становится врагом Зигфрида-Париса. А Кримхильда-Афродита, то есть жена Зигфрида-Ахиллеса-Святослава-Балдуина, становится врагом Гунтера-Гектора. Но в истории Троянской войны картина обратная. Афина поддерживает Ахиллеса-Святослава-Балдуина, то есть Зигфрида, а Афродита, напротив, выступает за Гектора = Гунтера. Короче говоря, в данном случае АФИНА И АФРОДИТА ПЕРЕСТАВЛЕНЫ МЕСТАМИ. Кроме того, если в большей части «Песни о Нибелунгах» Зигфрид соответствует Ахиллесу-Святославу-Балдуину, то в «споре королев» он соответствует троянцу Парису.
В остальном схема конфликта передана верно, рис. 5.17. Отсюда видно, что «античные» авторы и германо-скандинавские хронисты опирались на один и тот же старый первоисточник. Но в деталях иногда путались, что и привело к мелким расхождениям.
Оказывается, в «Песне о Нибелунгах» отражены важные элементы истории Энея и Дидоны. Как мы сейчас покажем, в германо-скандинавский эпос вошел рассказ о самом начале путешествия царя Энея-Иоанна на Русь в XIII веке, после падения Царь-Града. Напомним вкратце нужный нам сейчас фрагмент Энеиды Вергилия.
Эней со своими спутниками прибывает к городу Карфагену, где правит царица Дидона. Они поражены видом мощного Карфагена, опасаются за свою судьбу, не зная заранее — как примет их Дидона. Тогда Афродита-Венера, в целях безопасности, накрывает Энея облаком и ДЕЛАЕТ ЕГО НЕВИДИМЫМ ДЛЯ ОКРУЖАЮЩИХ.
«Путь свой (Эней —
Появляется царица Дидона, окруженная толпой народа. К ней приближаются три спутника Энея — Клоант, Антей и Сергест. Имя Сергест, по сути, совпадает с именем Сергей. Тем более что сам Вергилий пишет: «Правил „Кентавром“ Сергест — от него получил свое имя Сергиев дом» [125:0], с. 201. Эней, по-прежнему скрытый облаком от окружающих, наблюдает за ними. Три троянца говорят Дидоне, что прибыли с миром, хотят лишь немного отдохнуть, после чего продолжат плавание в Гесперию-Латинию-Италию-Лаций. Не видя царя Энея, Дидона отвечает троянцам, чтобы они отбросили свои страхи, позвали сюда своего царя Энея и расположились на отдых. И тогда невидимое покрывало спадает с Энея, облако исчезает, и он является Дидоне и толпе.
«Облако разорвалось и растаяло в чистом эфире. Встал пред народом Эней: божественным светом сияли плечи его и лицо» [125:0], с. 137.
Дидона с почетом принимает Энея и его спутников в своем дворце. Но затем разворачивается еще один «обман», который можно назвать «подменой персонажа». Вместе с Энеем в Карфаген прибывает его сын Асканий-Юл. Эней хочет тоже привести его в Карфаген и представить Дидоне. Однако Афродита-Венера вновь вмешивается в события и устраивает еще одну «интригу». Под видом Аскания-Юла она подсылает Дидоне Купидона, требуя, чтобы тот разбудил любовь к Энею в сердце Дидоны.
«Вместо Юла пришел Купидон, изменивший обличье, сердце безумьем зажег и разлил в крови ее пламя… „Мальчика (Аскания-Юла —
Итак, настоящего Аскания-Юла погружают в сон и уносят вдаль, в Идалийские рощи, а вместо него, В ЕГО ОБЛИЧЬЕ, на пиру перед Дидоной и Энеем предстает бог Купидон.
«Все дивятся дарам Энея, дивятся на Юла… Пристальней всех остальных финикиянка (Дидона —
