— Так что или быстро, резко рассказывай, или вали откуда пришёл, чужак. И ещё лучше сразу вали.
С этими словами Стенька Разина, а это, без сомнения, была именно она, буквально отпихнула меня плечом, не сильно, но ощутимо намекая на то, что пора сворачивать переговоры, так сказать, на взлёте, круто развернулась и ушла.
Ну и нравы тут у местных управленцев, прямо как в налоговой в конце квартала!
Комнатушка, та, куда она скрылась, чем-то неуловимо смахивала на каморку, которую мне Тихон показывал, ну, типа их местная библиотека или архив, фиг поймёшь. Только вот загадочной двери с резным глазом тут не наблюдалось, просто голые, грубо отёсанные стены. Посередине здоровенный, видавший виды дубовый стол, заваленный так, что ножек почти не видно, а на нём всё книги в потёртых кожаных переплётах, какие-то потрёпанные свитки, пыльные фолианты, явно посвящённые сельскому хозяйству. В воздухе висел густой запах старой бумаги, пыли и, кажется, немного кислой капусты или чего-то столь же въедливо-деревенского. Не самый приятный букет, скажу вам.
— И всё же я останусь и потрачу немного Вашего драгоценного времени. Над чем, кстати, работаете, коллега-руководитель, если, конечно, не секрет? — не удержался я, заглядывая ей через плечо, пока она рылась в бумажных завалах.
Чисто профессиональный интерес, так сказать. Может, тут какие местные агротехнологии завалялись, которые и мне пригодятся, чтобы какой проект замутить или поучаствовать.
— Да чем только не занимаюсь, ёлы-палы, — ответила она с таким усталым вздохом, что, казалось, весь мир на её плечах держится. — И математика эта грёбаная, и архитектура, чтоб её, и агрономия, будь она неладна. Вот с севооборотом пытаюсь разобраться, но это, блин, та ещё задачка, скажу я тебе.
Она с грохотом шмякнула стопку пыльных фолиантов на стол, книги бухнулись, подняв облачко пыли, и подняла на меня глаза. Взгляд у неё был… Ну, как у человека, который пашет без выходных уже лет десять. — Понимаешь, Разино под управлением моей семьи уже сотни лет. И как-то так вышло, что Избранника нам боги не то, что не посылают, но даже и не планируют. Ну вот мы и решили, а на кой он нам сдался? Сидеть сложа руки, ждать у моря погоды, пока там, наверху, расщедрятся на подачку, дело, прямо скажем, не самое продуктивное. Так что мы всё сами, своими мозолистыми. Триста лет горбатились, и вот пожалуйста. Деревня четвёртого уровня. Нелегко пришлось, реально нелегко. Ну, я говорю «четвёртого уровня», — она чуть поморщилась, — но кто ж его знает, насколько это точно. Всевидения-то ни у кого из нас нет, сам понимаешь.
— Мои люди тоже решили не ждать милостей от богов, — многозначительно кивнул я, страхуясь на случай, если станет вопрос ребром о том, что я не настоящий избранник. — И попросили меня помочь им тут всё наладить, поднять хозяйство, так сказать.
Управительница снова кивнула и опять вздохнула, ещё тяжелее прежнего.
— Ну, ладно, рада за тебя, за твоих. Удачи, чего уж там. Сам видишь, работы тут непочатый край, просто завались. Но знаешь, бывало, что и другие деревни справлялись. Вон, говорят, жил такой Иосиф Горин. Мужик реально смог целый город отгрохать, прикинь, вообще без этой вашей Стратегической карты. Представляешь, какой геморрой?
— Так, ну вроде бы она меня уже не прогоняет. Тогда лирику в сторону, — подумал я. — Время для конкретики.
— Давай-ка к делу, — предложил вслух, без приглашения, но и без возражений со стороны хозяйки кабинета усаживаясь на один из скрипучих стульев и откидываясь на спинку. Стул протестующе скрипнул, но выдержал. — Как у вас тут с пшеничкой дела обстоят? С основным, так сказать, пищевым продуктом?
— С пшеницей? — переспросила она, будто я интересовался поставками кокаина из Колумбии. — Известно как, тут никакой тайны нет. Закупаем в Златограде, где ж ещё?
— И почём берёте опиум для народа? — уточнил я деловым тоном. — За единицу товара сколько отстёгиваете?
Управительница на секунду задумалась, потом протянула руку к потрёпанному гроссбуху, который одиноко лежал рядом со стопкой книг. Пошерстив несколько секунд пожелтевшие страницы, она наконец ответила: — Ага, вот оно. Уходит пятьсот золотых за закупаемые пятнадцать единиц в неделю.
— Две тысячи золотых в месяц за шестьдесят единиц, значит, — быстро прикинул я в уме. Цифры сложились мгновенно. — Нехило так. Дороговато выходит, не находишь?
— А что делать, земля у нас неплодородная, особенности местности. Не фонтан с фермерством, — призналась она, махнув рукой в сторону книг. — Без нормального колдовства, без всяких там магических удобрений тут хрен что нормально вырастишь, одна морока. Злаковые не растут, а без хлеба жрать не станешь, верно? А зарабатываем мы на другом. Хотя оно как, тут зарабатываем, там тратим, то на то и выходит.
Опаньки! А вот это уже интересно, — мелькнула у меня мысль. — Откровенность — это здорово. Если она не заливает, то прямо сейчас все карты на стол выкладывает. Серьёзно? Похоже, дама не совсем втыкает, что мы тут типа на переговорах, а не просто лясы точим. Ну-ну. Это мне только на руку.
