Управительница метнула взгляд на свой гроссбух, толстенную такую книгу в потёртом кожаном переплёте, лежащую на столе. Открыла его, обмакнула длинное гусиное перо, похожее на сувенир из исторического музея, в чернильницу и начала что-то быстро чиркать на странице, шевеля губами. Цифры явно её огорошили.
— Сумма, конечно, впечатляет, — пробормотала она, не отрываясь от расчётов. — Прямо скажем, невиданная щедрость… Но хочу предупредить, ну, чисто из солидарности, что ли… Я вижу, чего ваша деревня пытается добиться, и уважаю это. Вы ведь у Торговцев могли бы выбить цену и получше. Для себя, я имею в виду.
— О, а меня совершенно не интересует работа с ними, — отрезал я. Последнее, что мне нужно — вляпаться в какой-нибудь эксклюзивный контракт с этими монополистами, который на корню убьёт все шансы моего Весёлого на реальную прибыль и развитие. Нет уж, спасибо, такой хоккей нам ни к чему. — К тому же, — добавил я, смягчив тон, — поймите правильно, зерно и экономия нужны вам, вашему Разино, а не этим Торговцам. Они и так жируют. А мой подход простой: будете процветать вы, поднимемся и мы. Я здесь ищу не просто разовую сделку, понимаете? Я ищу партнёров. Надежных партнёров. Может быть, даже друзей.
Она подняла на меня глаза, в которых мелькнуло что-то похожее на удивление и… надежду?
— Ты так… не по-нашенски говоришь. Я не про говор. Тут все гребут под себя и стараются обмануть. Не то, чтобы ты прямо честный, я бы тебе пару медяков в долг не дала, но смысл слов отличается сильно, да ещё и переосмысление Торговцев. Ты не такой как все, Алексей Сергеевич, — произнесла она медленно. — Но знаешь, если в твоих словах хотя бы толика правды, то приятно знать, что хоть кто-то думает не только о собственной шкуре, но и о том, чтобы другие не остались с носом.
— Ну что, по рукам? — спросил я, глядя ей прямо в глаза. Надо ковать железо, пока горячо.
Стенька Разина аж скривилась, будто лимон целиком проглотила, лицо у неё стало напряжённым, усталым. Видно, что человек терзается сомнениями: предложение заманчивое, но риски… Риски её пугали до чёртиков.
— А как же эти… Бандиты? — наконец выдавила она. — С ними-то что делать будем? Они ж тут, на тракте, как у себя дома шляются, мать их!
— Да я пока ехал, вроде тихо всё было, — пожал я плечами, стараясь выглядеть максимально беззаботно. — Ни одной подозрительной рожи не встретил. Спокойно, как на кладбище, только птички чирикают.
Хотя, конечно, — мелькнула мысль, — один раз проехать — это ещё не показатель. Могли и затаиться, гады.
— Лесом ехал?
— Нет, по пустым полям.
— В поле тоже опасно, путник виден издалека, а засада может в любой яме или овраге спрятаться. Да и потом, они одиночек и не трогают, смысла особенного не видят нищих крестьян без груза грабить! — отмахнулась Стенька. — На кой им сдался какой-нибудь бродяга с дырой в кармане? Им подавай караваны, телеги гружёные, понимаешь? Тех, у кого бабла нормально при себе, кто пожирнее выглядит. А так-то какой им резон попусту рисковать? Из-за пары-тройки несчастных золотых связываться? Пф-ф, не смеши. Это не их масштаб, не их уровень.
— А если я разберусь с бандосами? То есть, с разбойным людом? — спросил я твёрдо, добавив в голос металла. — Вопрос-то чисто организационный, ну, может, немного силового воздействия.
А про себя подумал: — Ну а что? Логистику им подпортить, пару показательных акций провести, и всё, разбегутся, как тараканы. Хотя, блин… Как именно это провернуть, пока хрен его знает. Но звучать надо убедительно, иначе какой из меня переговорщик?
— Короче, давай так договоримся, — я наклонился чуть вперёд, понизив голос. — Если я решаю вопрос с этими бандюками, ну, чтобы их тут и духу не было, чтобы тракт стал чистым, как совесть младенца, ты рвёшь свой договор с Торговцами к чёртовой матери и начинаешь работать со мной. Напрямую. Без посредников и их грабительских наценок.
Сделал паузу, давая ей время обдумать.
— Цена вопроса — двести двадцать пять золотых в неделю. Фиксируем на полгода. Нормальный прайс, сама понимаешь.
— Полгода? — переспросила она, удивлённо вскинув брови. — Чего так мало-то? Обычно тут договора заключают… Ну, типа, надолго, навечно почти.
— Слушай, я не сторонник этих вечных кабальных договоров, — пояснил свою бизнес-философию. — От них только напряги между партнёрами со временем возникают, недоверие всякое. Зуб даю. Лучше периодически, скажем, раз в полгода, сверять часы, садиться за стол и честно обсуждать, всех ли всё устраивает? Гибкость нужна, понимаешь? Рынок меняется, условия меняются, сегодня так, завтра эдак. Надо держать руку на пульсе.
Стенька помолчала, постучала пальцами по столу, разглядывая трещины на дереве. Видно было, как в голове у неё идёт напряжённый подсчёт. Наконец она подняла на меня глаза. Решимость перевесила сомнения.
