— Ну так я не дурак и рассчитываю, что разговариваю с таким же. Поэтому, уважаемый Ярый, — решил взять быка за рога, затягивать разговор себе дороже. — Я прекрасно понимаю, что ты и твои парни — люди вольные, считай, вне закона. Вам нужны деньги, это нормально, бизнес есть бизнес, даже такой. Но прикинь, всем будет только лучше, если мы с тобой договоримся. По-человечески. У меня сейчас, понимаешь, не хватает людей, чтобы нормально охранять конвои на Еловом тракте. Ну вот нет у меня своей ЧВК пока. Так что я готов отдать эту головную боль на аутсорс твоей, так сказать, «службе безопасности». Ты мои ходки не трогаешь ни туда, ни обратно и гарантируешь, что никто другой на них не позарится. Понятно моё предложение?
— А чё нам мешает просто взять и всё у тебя отжать, а? — хмыкнул Кирилл. Он картинно, явно на публику, вытащил из-за пояса нож, здоровенный такой тесак, которым только медведей разделывать, и резко шагнул вперёд, приставив холодное, чуть зазубренное лезвие к моей щеке.
Аж холодком по коже дёрнуло, но я и бровью не повел. Видал я такие понты в своё время, когда в девяностые бизнес поднимал, и покруче «аргументы» бывали. Дешёвый театр, я это по его глазам прочитал. Идея получать бабки, просто сидя на заднице, ему явно понравилась, ох как понравилась, хоть он и пытался корчить из себя грозного атамана.
— А то, что как только ты это сделаешь, я просто прекращу поставки, и бабло перестанет поступать. Нет безопасности — нет транспорта, — я спокойно смотрел ему в глаза, игнорируя железку у своей скулы. — И денежный ручеёк для тебя иссякнет. Моментально. Скажи-ка мне, уважаемый, много сейчас караванов по этой дороге шляется? А?
— Жидковато. Скучно, — буркнул Кирилл, медленно опуская нож. Кажется, мои слова попали в цель. — Если честно говорить, то мы с парнями уже давно нормального куша не срывали. Последний раз вообще какая-то лажа попалась, несколько тюков с шерстью. Блин, да кому она на хрен сдалась, эта шерсть? Мы ж не бабки-вязальщицы на рынке, такое добро и толкнуть-то некому.
— Вот именно! — я чуть повысил голос, закрепляя успех. — Если так и дальше пойдёт, вам придется сваливать отсюда, искать новое место под солнцем. А где жирный кусок, там, сам знаешь, либо охрана покруче, либо такие же голодные разбойники, только злее и безбашеннее, которые за свою «делянку» глотку перегрызут. Конкуренция, мать её. И потом, когда вы транспорт грабите, ваши жертвы склонны к глупостям и сопротивлению. Могут ранить, могут погибнуть сами.
— Мы без нужды насилие не применяем, хотя, конечно, можем.
— А по моей схеме риска нет, все счастливы и любят друг друга. В результате вы остаетесь здесь. Места тут знатные, спору нет. Лес вон какой… Красота! А воздух? Закачаешься! И главное, никаких тебе ментов поблизости, никто не лезет. Сидишь себе спокойно, а я тебе плачу за каждую ходку. Все в плюсе, все довольны. Ну?
— И сколько ты готов отстегнуть? — в глазах Кирилла блеснул чисто коммерческий интерес.
— На данный момент, — я сделал паузу, обдумывая стартовую позицию, — готов платить десять золотых за рейс. Оплата по факту. Водила каравана отслюнявит твоим людям, когда поедет мимо хоть в мою деревню, хоть обратно.
— Десять золотых⁈ — Ярый аж фыркнул от смеха. — Да мы с одной ходки, бывало, в десять раз больше поднимали!
— Бывало? — я ухмыльнулся. — И когда последний раз такое «бывало»? А?
Кирилл Ярый нахмурился, сверля меня взглядом. В его башке зашевелились извилины, пытаясь просчитать варианты.
— И много ты собираешься этих ходок делать?
— А вот это, друг мой, самое интересное! — я перешёл на доверительный тон, как будто посвящал его в великую коммерческую тайну. — Понимаешь, тут система какая. Ты даёшь мне спокойно сделать первые несколько рейсов. Моя деревня получает прибыль, развивается. Производство растёт, логистика налаживается. И чем больше товара я гоняю туда-сюда, тем больше ты зарабатываешь. Просто за то, что сидишь тут ровно и следишь, чтобы на дороге других банд не появлялось. А ты ведь и так этим занимаешься, это ж твоя территория, верно? Считай, пассивный доход на ровном месте!
— Десятка — это смех, — отрезал Кирилл, снова напуская на себя суровость. — Сотку давай. За ходку.
Я мысленно усмехнулся. Ну, началось. Или он реально такой жадный, или просто неплохой переговорщик. Решил задрать планку до небес, чтобы потом было куда падать, но всё равно выторговать себе кусок пожирнее моих начальных десяти монет. Стандартный приём, но рабочий.
