Чем дальше я шёл по коридорам, пропахшим старым камнем и, кажется, лёгким ароматом озона от местной магии, тем меньше верил в возможность мирного урегулирования.
Похоже, придётся перестраивать стратегию переговоров на ходу. Угли ненависти тут тлели слишком долго, так просто их не затушить. Это тебе не бизнес-конфликт разрешить, тут всё глубже…
Капитан, звали его Иван, отпустив конвой, сопроводил меня самолично до кабинета Сюзанны.
Кабинет, оборудованный в огромной библиотеке, просто под завязку забили книгами по магии. Я сразу понял, что они магические, потому что время от времени какая-нибудь книженция сама собой выпархивала с полки и перелетала на другую. Прямо как дроны на складе, только тут фолианты. В центре всего этого книжного водоворота, прямо на большом столе, сидела сама Сюзанна. Она изучала сразу несколько трудов, погрузившись в чтение с головой настолько, что даже не заметила, как мы вошли.
— Досточтимая королева Сюзанна, — произнёс Иван, низко кланяясь. Прямо по этикету. — Привёл к Вам человека извне, настаивает на разговоре с Вами.
— Шпион, значит? — как-то утвердительно спросила дама, наконец подняв голову и явив моему взору тёмные круги под глазами, глубокие, как траншеи, и какой-то растрепанный, измученный вид. Сон явно обходил её стороной. Руки королевы нервно подрагивали, пальцы тряслись, пока она разбирала меня на молекулы взглядом. — Ну так убей его, будь добр. Чего ждёшь? — сказала так так буднично, что у меня аж мурашки по спине пробежали.
Вот тебе и переговоры!
— Государыня моя, — снова поклонился Иван, кажется, слегка побледнев. — Он из Весёлого, деревня в Еловом Лесу. Он Избранник.
— Ты уверен? — Сюзанна спрыгнула со стола и подошла ко мне вплотную. Впилась взглядом глаза в глаза. — Избранник? Откуда ты вообще?
— Я Алексей Морозов, родился в Питере, который тогда ещё назывался Ленинградом, — ответил я, отчаянно надеясь, что это название ей что-то скажет. Ну должно же!
При этих словах по её лицу скользнула лёгкая улыбка. Узнала! Есть контакт!
— Оставь нас, капитан, — приказала она. — И вели подать сэндвичей с мясом и сыром. Горячих.
Иван ошалело округлил глаза, кивнул, ещё раз поклонился и быстро ретировался из покоев. Кажется, с облегчением.
— У вас тут есть такие сэндвичи? — не удержался я от вопроса. Все-таки неожиданный поворот.
Сюзанна пожала плечами.
— Ну, насколько смогла воспроизвести рецепт по памяти. Знаешь, это оказалось гораздо сложнее, чем думаешь, особенно если ты ни разу не повар. Пытаешься вспомнить вкус, а получается… ну, что получается.
— А ты откуда? — спросил я.
— Я вообще-то из Подмосковья, из девяностых, — сказала она. — А ты?
— Как это возможно? — опешил я. — Ты же здесь уже больше двадцати лет! А меня сюда забросило из двадцатых годов.
— Уже двадцатые годы⁈ Ну, со временем в Истоке полная задница, — отмахнулась Сюзанна, смахивая стопку книг с большого кожаного кресла. Выглядело оно солидно, потёрто, но явно дорого. — Присаживайся, пожалуйста.
— В каком смысле? — спросил я, плюхаясь в кресло и буквально утопая в нём. Мягкое, удобное. Чёрт, почему у всех вокруг такие шикарные кресла, а у меня в избе какая-то табуретка? Надо обязательно раздобыть себе такое же. Статус, опять же, да и просто приятно.
— Ну, я сама до конца не понимаю, но время здесь течёт иначе, чем в нашем мире, — пояснила она. — Год там — это совсем не то же самое, что год здесь. Пространственно-временной континуум с многоточечными связями. Так что тут можно встретить Избранников со всего света и из разных эпох. Я как-то раз столкнулась с одним мужиком, греком, представь себе, из 25 года нашей эры.
— Любопытно… — протянул я, оглядывая стеллажи, уставленные книгами до потолка. Пыль веков, запах старой бумаги… — Ты пытаешься найти способ вернуться домой?
Сюзанна слабо улыбнулась.
— Мечтаю об этом больше всего на свете. У меня ведь там семья осталась, понимаешь? Сёстры, братья… Мама. Я так по ним скучаю! А ты?
— А я был восьмидесятилетним стариком, которого уже практически списали в утиль, то есть на пенсию. Даже гроб себе купил, без дураков, — хмыкнул я. — Так что чувствую себя здесь гораздо счастливее. Новое тело, новые перспективы. Сплошные плюсы, если подумать.
— Говоришь, как человек без семьи, — тихо сказала она. Слова немного кольнули, но попала она почти в точку.
— Нет, была, просто… Все выросли, у всех свои жизни. Видели во мне только туго набитый кошелёк и нудного старика. Да сам виноват, Сюзанна, постоянно на работе… Так что семью мне в самом широком смысле заменяла работа, бизнес, пока меня оттуда не вытурили из-за прогрессирующих проблем с сердцем. Так и стал никому не нужным пенсионером.
— Что ж, тогда теперь у тебя интересная жизнь на пенсии образовалась, — усмехнулась Сюзанна, усаживаясь в кресло напротив. — Приятно хоть раз поговорить с… настоящим человеком.
— А разве эти люди ненастоящие? — удивился я.
