— Я не прошу Вас одолжить мне денег. Наоборот, — сказал я, перехватывая инициативу. — Деньги ведь можно переводить напрямую друг другу без всяких поставок, верно? Через систему… ну, Вы понимаете. Так вот, я предлагаю заставить Ваши глубокие сундуки работать на Вас.
— Продолжай, — в голосе Лекса послышался интерес. Отлично, наживка проглочена.
— У Вас куча денег, но я так понимаю, если человеку прямо сейчас не нужно ничего купить, они просто лежат мёртвым грузом, так? Копят пыль.
— В силу военных успехов у меня действительно есть некоторые запасы в казне. Можно даже сказать, с избытком, — согласился Лекс. Он указал на пару табуретов, и я сел после того, как он устроился сам.
— Так почему бы не делать деньги на своих же деньгах? — спросил я, переходя к сути предложения. — Во-первых, у Вас есть то, чего нет у других кредиторов, Ваша репутация. Вы грозный военачальник с длинными руками. У Избранников, которые займут у Вас, будет стопроцентный стимул вернуть долг вовремя, если они не хотят, чтобы Вы пришли и разнесли их вотчины к чертям собачьим. Ну, знаете, как в старые добрые времена на Земле, долг платежом красен, особенно если кредитор может прислать «коллекторов» с мечами.
— Это правда… — задумчиво протянул Лекс.
— А во-вторых, Вам не придётся и пальцем шевелить. Я могу предоставить все кредитные услуги через своих людей. Открою кредитные линии для других Избранников, договорюсь о ставках, прослежу за своевременностью платежей. Всё, что от Вас потребуется, это, собственно, финансировать операцию. Предоставить ликвидность, так сказать.
Похоже, моё предложение Лексу понравилось.
— Интересная идея. Это выйдет дешевле, чем строить новые хранилища для моего золота. Но как я могу тебе доверять?
— Я буду зарабатывать только на процентах по кредитам в качестве банковской комиссии. Так что я кровно заинтересован в том, чтобы другие брали займы и возвращали их. К тому же система контрактов через Стратегическую карту делает такие сделки абсолютно прозрачными и надёжными. Всё по-честному, никаких серых схем. И потом, лучший залог моей честности — моя жизнь. Как и Ваши соседи я прекрасно понимаю, что мне грозит, начни я Вас обманывать.
Лекс кивнул.
— Хорошо, что ты не питаешь иллюзий.
— Напротив, я считаю, что познание и признание самого себя, кто ты такой, это ключ к личному счастью. Это не умаляет моего чувства собственного достоинства, но я определённо не тактик, не военный.
— Значит, я кредитор, ты банкир. Какую долю хочешь?
— Думаю, двадцать частей от собранных процентов вполне справедливо, — предложил я, закинув удочку повыше.
— Может, в каком-нибудь другом сказочном мире, — хмыкнул Лекс. — Пять процентов, поскольку финансирую всё дело я.
— Но на мне же вся работа! Вы серьёзно думаете, что я захочу встать с кровати меньше чем за двенадцать процентов? — возмутился я для вида.
— Судя по тому, какие здесь кровати, ты, Морозов, встанешь за любую сумму. Восемь процентов, и это моё последнее слово.
Я явно недооценил Лекса. Человек, зацикленный на завоеваниях, по моим предположениям, не силён в переговорах, но вот он. Сидит передо мной, прекрасно осознавая свою ценность и умело торгуясь.
Я мог бы попытаться додавить его, выбить ставку повыше, но тогда он мог сказать «нет», и мне пришлось бы идти с протянутой рукой к Манску, а музыкант из меня, прямо скажем, никакой.
— Хорошо, восемь долей от собранных процентов, — согласился я.
— А я, знаешь ли, только что передумал, — без тени эмоций выдал завоеватель.
— Давай сделаем ровно десять, чтобы считать было проще, — неожиданно предложил Лекс, протягивая мне руку в бронированной перчатке.
Похоже, вояка оказался достаточно умён, чтобы не пережимать нового делового партнёра на самом старте.
Опять-таки его самолюбию польстила, так сказать, победа надо мной, что имело для Лекса ценность гораздо большую, чем заработанные деньги.
Это я в нём оценил и пожал его руку, но слегка поморщился, когда нажим усилился. Холодный металл неприятно давил на пальцы.
— Есть некоторые основные правила, конечно, — сказал он, не ослабляя хватки. — Во-первых, ты будешь вести подробный учёт всего и присылать их мне отчёты на бумаге в конце каждого делового квартала. Во-вторых, наша договорённость ни в коем случае не означает, что мы союзники в бою, так что не трепись перед другими, будто мы с тобой кореша. И в-третьих… В старом мире, на Земле, я учился бухгалтерскому учёту и работал с финансами, так что в курсе, как выявлять мошенничество в денежных отчётах.
— Хочу в свою очередь сказать тебе, Лекс Могучий, что я намерен жить долго и счастливо. А залогом долгой жизни является в том числе привычка не кидать деловых партнёров, особенно когда они завоеватели.
— Это хорошо А то я также точно знаю, где находится Весёлое. Ведь не так уж и далеко отсюда, а?
Я свалил из пылающего Гараево, заключив свеженькую сделку и, как вишенку на торте, заполучив пристальное, прямо-таки неотрывное внимание брутального бухгалтера-военачальника, которого не хватало мне для полного счастья.
Лекс Могучий, собственной персоной!
