Главарь, чьё лицо также скрывал капюшон, просто пялился на меня, не говоря ни слова. Для компании под названием «Шуты» они, надо признать, оказались на удивление неразговорчивы и совсем не расположены к шуткам. Прямо как налоговые инспекторы перед проверкой.
— Короче, — продолжил я, решив взять быка за рога, — у меня тут недавно произошёл небольшой инцидент с одним из ваших… сотрудников.
Никакой реакции ни от толпы, ни от главаря. Каменные лица, точнее, капюшоны.
Я продолжил, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, по-деловому: — Слушайте, я всё понимаю. Вы гильдия воров, и ваша работа заключается в экспроприации того, что вам не принадлежит. Я Избранник, который, как Вы, возможно, уже в курсе, сосредоточен на экономическом процветании своего града Весёлого. Так что без сомнения, Вы рассматриваете меня как довольно аппетитную цель. И я так прикидываю, что нам с Вами ещё не раз придётся пересекаться в будущем.
Опять тишина. Такая, знаете, густая и напряжённая, что хоть топор вешай. Холодок пробежал по спине от их упорного нежелания идти на контакт, несмотря на мой дружелюбный, почти что заискивающий тон. Я собрал всю свою волю в кулак и продолжил.
— Так вот, я думаю, в наших общих интересах было бы выработать некое… соглашение о сотрудничестве, ну или хотя бы о ненападении. Я, например, не против платить вашей гильдии определённую сумму, скажем так, за франшизу на безопасность, чтобы ваши люди обходили мой град Весёлый десятой дорогой. А вы, я уверен, предпочли бы получать золото просто так, за красивые глаза, чем каждый раз рисковать своими задницами. Чистый пассивный доход, джентльмены.
Главарь слегка наклонил голову, и я напрягся, пытаясь разглядеть хоть какое-то выражение под его капюшоном, но тщетно, тьма тьмущая.
— Ты знаешь, почему мы зовём себя Шутами? — наконец спросил он после мучительно долгой, просто невыносимой паузы. Голос его был ровным, но в нём чувствовалась какая-то затаённая угроза.
Я отрицательно покачал головой. Он хмыкнул, и этот звук мне совсем не понравился.
— А что тебе приходит на ум, когда ты слышишь слово «Шут»? Только честно.
— Ну… клоун, — пожал я плечами. — Придурок, если по-простому. Весельчак на побегушках.
— Именно, — кивнул он. Колокольчики снова тихо звякнули. — Шут считается профессией низкой, недостойной, работой для тех, кто не годится для чего-то большего. Кривляться и паясничать, рассказывать байки и анекдоты, и всё это в надежде заработать на кусок хлеба. Большинство людей находит это жалким, они считают шута идиотом, пустым местом, — он сделал паузу, обводя меня невидимым взглядом. — Но как обстоит дело с шутами при дворах, где живут люди власти, отдающие великие приказы, влияющие на судьбы мира, кто посвящён в их тайны? Кто может говорить свободно, не опасаясь за свою голову? Кто может высмеять великого короля, обладающего властью казнить любого одним щелчком пальцев?
— Шут, — тихо сказал я, начиная понимать, к чему он клонит.
— Вот именно, — подтвердил главарь. — Мы зовём себя Серебряными Шутами, потому что шут мудрый, хитрый и способный. Мы берём то, что хотим, не потому что мы жестоки, а потому что остальной мир нас недооценивает. Они считают нас идиотами, а мы не трудимся их переубеждать. Они расслабляются, допускают ошибки, мы этим пользуемся. Обездоленные, слабые, голодные видят в нас друзей, защитников, а мы, в свою очередь, получаем доступ туда, куда другим путь заказан. В самые кулуары власти и богатства.
— Ну прямо Робин Гуды местного разлива! — не удержался я от саркастического замечания. Понятно, что он не знал кто такой Робин Гуд, но я часто использовал известные только мне и другим Избранникам эпитеты. Сомневаюсь, что Шуты уловили иронию в моих словах, а если и уловили, то предпочли проигнорировать. Видимо, чувство юмора они также скрывали, как и свои лица.
— Твоё предложение отклонено, — отрезал главарь. — Потому что у нас больше власти, чем у тебя. Мы возьмём всё, что пожелаем, и ты не сможешь нам помешать.
Жёсткие слова, сказанные без тени злобы или жестокости, хлестнули меня наотмашь, будто он просто констатировал очевидный факт, как дважды два — четыре. Я терпеливо ждал, всё ещё надеясь, что в конце нашнго небольшого обмена «любезностями» последует какое-то встречное предложение. Ну не могли же они просто так меня сюда вытащить, чтобы только понтануться своей крутизной⁈
