— Ты, я смотрю, твёрдо решил, чтобы он тебя кокнул, да? — подал голос один из воров, который всё ещё лежал мордой в пол, но уже приподнял голову и сплюнул на землю сгусток крови. — Чего ты всё время на рожон лезешь, а? Жить надоело, Владыка? Понимаю, что мы не в том положении… Но он с чужаками не церемонится.
— Это, дружище, уже не твоего ума дело, а мои риски и моя работа, — отрезал я, стараясь не обращать внимания на его дерзость. — Так что у вас есть два варианта, джентльмены и леди: либо вы отводите меня и моих ребят к вашему главарю, и тогда, возможно, мы все останемся при своих головах, либо мы начинаем, процедуру декриминализации прямо здесь, по одному, пока кто-нибудь из вас не проявит сознательность и не вызовется добровольцем на роль провожатого. Выбор за вами, господа хорошие. Часики тикают.
— Ой, да ладно, не смеши мои тапочки! Гонишь ты всё, — хмыкнула воровка, чуть смелее поднимая голову и глядя на меня исподлобья. В её глазах мелькнула искорка любопытства. — Мы знаем, что ты и близко не такой жестокий, как другие Избранники. Про тебя уже слухи ходят по всему тракту, мол, справедливый, но не садист. Говорят, ты даже налоги не сильно задрал.
Я мысленно усмехнулся. Вот тебе и пиар! Оказывается, репутация «доброго барина» имеет и свои минусы.
— Стой, стой, погоди! — вдруг засуетился тип в рваной маске, тот, что с разбитым ртом, его глаза испуганно забегали. Видимо, перспектива лишиться головы, даже если она и маловероятна, его не сильно вдохновляла, а может, он просто решил, что лучше уж рискнуть с боссом, чем с моими головорезами. — Лично я, например, совершенно не горю желанием проверять на собственной шкуре, насколько ты готов выполнить свои угрозы. Я… я отведу тебя, куда скажешь, только… без членовредительства, а?
Они согласились, пусть и под угрозой, а я внутренне напрягся. Ситуация с чёртовыми Шутами, которая поначалу показалась мне просто общением с колхозным ОПГ, от которого можно запросто откупиться, становилась буквально смертельно опасной.
Да, я запустил этот план, но теперь он же и угрожал мне ответными мерами. Они не хотят уходить с моей территории и будут высасывать меня, как паразиты, как блохи или другие мерзкие кровососы, ослабляя и уничтожая мою экономику, вредя моим людям и моему бизнесу.
Я вроде бы логично поступаю, выдавливая их, а с другой стороны, им проще всего меня просто убить и забыть всё, как досадное недоразумение, о чём они недвусмысленно и намекнули. То есть сейчас я отправлюсь угрожать людям, которые сами настроены меня угробить. И хуже того, мне надо с ними договорится, достичь компромисса, и делать это придётся под угрозой взаимного уничтожения.
Ну или они убьют меня, тут уж как повезёт. Жребий брошен, назад дороги нет. Кажется, я теперь понимаю Цезаря, того, который Гай Юлий.
Кстати, нужно постараться не думать о том, что его в конце концов зарезали.
Воров или, как выразился бы Арбитр/Судья Кузьма, «задержанных» мои боевики повязали крепко-накрепко по рукам и ногам, пока конвоировали прямиком через лес.
Темень стояла жуткая, хоть глаз выколи, но наши пленники, видать, тут каждую кочку знали, так что к своей штаб-квартире дорогу нашли без особых проблем.
Нож, конечно, поначалу немного побухтел, мол, не ахти какая здравая идея лезть в самое настоящее воровское логово, но в итоге согласился. Если всё грамотно разыграем, можем выйти оттуда с постоянным мирным договором с Серебряными Шутами.
Ну или как минимум с пониманием, что к чему.
Глыба наоборот, от перспективы влезть в потенциальную заварушку аж воспрял духом, и это немного пугало.
Так и заявил, мол, если хоть одна падла на него рыпнется, он их всех в капусту порубит до последнего, и тогда мне просто не понадобится никакой мирный договор.
Мда-а.
Спорить я с этим шкафом два на два, понятное дело, не стал, себе дороже выйдет.
Прибыли мы в итоге к здоровенной пещере. Перед входом бардак и жуть: кости какие-то разбросаны, туша лося полусгнившая валяется, вонь стоит такая, что аж слезу вышибает. От души так прёт сыростью, гнилью и ещё какой-то дрянью. Чисто по внешнему виду вылитая медвежья берлога, даже сомнений не возникало. Но один из ворюг, тот, что оказался поразговорчивее, пояснил, что это, дескать, проход в одно из их… ну, этих… командных пунктов.
Логово, короче. А антураж весь — маскировка.
Ну, допустим.
