Его циничное и, надо признать, весьма соблазнительное предложение тут же оборвалось на полуслове, когда я метнул на него такой испепеляющий взгляд, что он аж поперхнулся и закашлялся.
— Я просто предлагаю рассмотреть все возможные варианты, шеф, все доступные нам опции, — быстро пробормотал он себе под нос, явно стушевавшись, и нехотя направился к Сияне.
Один из её дюжих охранников тут же попытался его перехватить, решительно преградив дорогу своим мощным телом, но Нож, сама любезность и обаяние, что-то быстро и убедительно шепнул мужику на ухо, и тот после секундного колебания всё же несколько расслабился и неохотно пропустил его к своей повелительнице.
Бедняжка уже сидела прямо на холодной земле вся мокрая от обильного пота и смотрела перед собой совершенно отсутствующим стеклянным взглядом, находясь почти в полной прострации.
Но что больше всего меня настораживало и даже пугало, это совершенно спокойная, почти равнодушная реакция её личной охраны. Они не выглядели испуганными или хотя бы удивлёнными её состоянием. Вели себя так, будто для них это совершенно обычное дело, повседневная рутина. Вот это уже было совсем хреново и наводило на очень нехорошие мысли.
Ледяной холодок неприятного предчувствия начал медленно подбираться к моему сердцу, сжимая его в тиски.
Нож тем временем быстро и профессионально осмотрел расширенные зрачки женщины, потом внимательно изучил дрожащие кончики пальцев. Если её действительно планомерно травили какой-то дрянью, которая постепенно разрушала разум и волю, то это поддельное письмо никакая не случайность и не глупая шутка.
Это прямое и неопровержимое доказательство того, что кто-то неизвестный целенаправленно и очень умело пытается посеять между нами рознь, спровоцировать серьёзный конфликт и, возможно, даже полномасштабную войну. И тут у меня в голове вполне закономерно всплыло зловещее название. Серебряные Шуты!
Только эти неуловимые и коварные ублюдки могли стоять за такой сложной и многоходовой интригой.
— Ага, это стопудово яд, — наконец подтвердил Нож мои худшие опасения, поднимая на меня свой проницательный взгляд. Его лицо стало необычно серьёзным и сосредоточенным. — Судя по всему, это «лисья отрава», если я не ошибаюсь в характерных симптомах. Редкая и очень пакостная штука.
Что ещё за «лисья отрава»? Звучит как-то совсем не оптимистично.
При этих словах среди солдат Сияны пронёсся приглушённый, но отчётливый вздох, больше похожий на испуганное шипение. Они все как один испуганно переглянулись между собой, и на их лицах отразился неподдельный ужас. Похоже, название этой дряни было им хорошо знакомо, и ассоциации оно вызывало далеко не самые приятные.
— Смертельно? — коротко спросил я, решительно подходя к Сияне.
Она, кажется, начала немного приходить в себя после внезапного приступа и уже предпринимала слабую попытку подняться на ноги. Нож однако мягко, но настойчиво усадил её обратно на землю.
— Обычно нет, не сразу, — ответил Нож, продолжая внимательно осматривать женщину, которая смотрела на него с плохо скрываемым страхом. — Но вот если принимать эту гадость ежедневно даже в очень небольших дозах, то со временем могут начаться всякие крайне неприятные и необратимые проблемы со здоровьем: стойкая бессонница, постоянные приступы головокружения, тошнота, резкое ухудшение зрения. А мозги… Мозги постепенно становятся мутными, как кисель, человек делается невероятно раздражительным, подозрительным по любому поводу, ему везде начинают мерещиться враги и коварные заговоры. Мы раньше… То есть я знаю некоторых, так сказать, специалистов, которые в своё время частенько подсовывали эту дрянь всяким слишком зарвавшимся королям и чересчур амбициозным князькам, чтобы спровоцировать очередную войнушку-другую между соседями. Есть один верный отличительный признак: ногти. Они начинают приобретать характерный зеленоватый оттенок через несколько дней регулярного приема этой отравы'. Он многозначительно посмотрел на кончики пальцев Сияны, которые она судорожно сжимала.
— Ты сказал, «ежедневная доза»? — переспросил я, и у меня внутри всё похолодело от страшной догадки.
Нож серьёзно кивнул и перевёл свой тяжёлый взгляд на капитана личной охраны Сияны. Взгляд у моего спеца был жёсткий и холодный, не предвещающий ничего хорошего для потенциальных виновников.
— Так, капитан, — властным, не терпящим возражений голосом произнёс он. — Быстро собрал мне сюда ваших местного аптекаря, главного повара и того кренделя, что постоянно таскает для неё флягу с водой. И вообще всех подряд, кто хотя бы косо смотрел на её еду или питьё за последние сутки. Похоже, уважаемая леди, у вас тут в ближайшем окружении завёлся очень опасный крот, и мы его сейчас будем очень аккуратно, но решительно ловить.
Следующие два часа пролетели как в каком-то мутном сне. Когда до стражников дошло, что их Избранницу, мать её, травят самым натуральным ядом, они вроде бы поняли, что поведение их босса действительно стало ненормальным.
