Такая животина могла бы стать интересным, так сказать, пополнением наших собственных конюшен. А что, весьма экзотично гонять по окрестностям на обезьянах вместо лошадей! Дорога под их лапами точно не размокла бы, да и поваленные деревья для них не преграда, перемахнут и не заметят. Надо поподробнее разузнать про этих созданий, как только Фома со своей миссией разберётся. А то мало ли, упущу какой-нибудь новый вид транспорта более эффективный, чем наши коняги.
Но сейчас мне предстояли заботы поважнее каких-то там обезьяноподобных тварей. Первая атака на гильдейский дом Торговцев, точнее, на их местного божка Луку Живодёрова, провалилась, и я оказался в довольно дерьмовом положении перед ним.
Он всё ещё находился у меня под стражей, но будь я поудачливее в своих начинаниях, мы бы уже сейчас его отпустили без всяких проблем. Я с ним коротко перетёр перед отъездом на юг, сообщив, что ему позволят свалить, как только закончу свои дела там. Что это за дела, он, естественно, не знал. Теперь, когда я вернулся, мне придётся как-то извернуться, чтобы удержать его здесь и не вызвать подозрений, что у нас, мягко говоря, не всё гладко. Не хватало ещё, чтобы он прочухал, что мы тут слегка обосрались с его «спасением».
Пока мы молча тряслись в сёдлах с моими напарниками, я тщательно, как заправский пиарщик перед пресс-конференцией, сочинял правдоподобную легенду. Такую, чтобы этот Живодёров поверил, будто он, бедолага, оказался на проигрывающей стороне, и что его единственный шанс — это я.
Надеюсь, это купит мне хотя бы немного времени, прежде чем он узнает правду. Да даже если Лука решит куда-нибудь слинять по-тихому, чтобы избежать гнева Демида Серебрянникова, я не особо парился бы, что он тут околачивается и дальше путается у меня под ногами, срывая все планы. Главное, чтобы свалил и не отсвечивал.
Вообще-то он находился не совсем в плену. У нас имелось одно специфическое строение, двухэтажное. На втором этаже располагались комнаты для «гостей», пока там сидел только он, а на первом — помещение для охраны.
Удобств было предостаточно, включая столовую, кабинет и целую кучу книг и настольных игр, чтобы временно задержанные не скучали и не бузили от безделья.
Ираида в своё время порекомендовала этот дизайн, обозвав его «дипломатической тюрьмой». Достаточно комфортабельной, чтобы люди чувствовали себя более-менее сносно, но и вполне надёжной, чтобы они из неё не сбежали. Ещё на втором этаже был устроен зимний сад или атриум, как его тут называли, чтобы посетители могли вдоволь погреться на солнышке во время своего «отдыха». Всё для удобства «дорогих гостей», ёпрст!
Короче, странное здание.
Я глубоко вздохнул, приближаясь к двери нашего гостевого флигеля. Оба охранника, выставленные у входа, кивнули мне и посторонились. Я поднял руку, показывая, что войду один. Если понадобится, эти ребята, конечно, сопроводят меня, но Лука и его солдаты были далеко не опасны. Скорее так, кучка перепуганных обывателей в форме.
Я открыл дверь и вошёл. Внутри охранник сидел на стуле и читал нашу газетёнку, «Весёловский Вестник». Сверху доносился стук игральных костей и радостные вопли людей Живодёрова. Похоже, ребята времени зря не теряли, резались в кости.
Сам Живодёров обнаружился в столовой на первом этаже, он нервно мерил шагами комнату из угла в угол, как тигр в клетке. Я вошёл в дверной проём, специально шаркая ногами погромче, чтобы он меня заметил. Лука поднял на меня взгляд, и на его лице отразилась такая тревога, будто он ждал расстрельной команды. Прежде чем я успел сказать хоть слово, он выпалил.
— Ладно, ладно! — тараторил он, вскидывая руки, будто сдавался в плен. — Я понял Ваш намёк! Вы продержали меня тут неделю, и раз Шуты не явились меня вызволять, ясен пень, Вы их сделали! Знаю, знаю, Вы сказали, что у меня всего сутки на принятие предложения, но Вы же почти сразу свалили после нашей сделки! Так что будет только честно, если Вы примете моё согласие сейчас!
— Согласие? — переспросил я, изображая лёгкое недоумение, хотя внутри всё ликовало. Сработала моя невольная тактика!
— Да, — сказал Лука, понуро опустив голову, словно побитая собака. — Я пойду к тебе работать, только не сдавай меня Демиду, умоляю! Очень он плохой и мстительный человек!
Я усмехнулся про себя, услышав это заявление. Похоже, задержка была истолкована им совершенно неверно, но в мою пользу.
Прошаренный мужик заметил бы несостыковки и использовал их в своих интересах, но Живодёров лишь позволил за долгий период молчания и неизвестности разыграться его воображению до состояния панической атаки.
— Ну, варианты есть, — протянул я задумчиво, набивая себе цену, — если ты согласен отправиться в Светлоград прямо сегодня. И ты не станешь ни с кем обсуждать наш с тобой конфликт, причины твоего ухода и так далее. Это всё конфиденциально.
Живодёров закивал так рьяно, что голова чуть не отвалилась.
