Базальт остановился перед клумбами. Его руки удлинились, пальцы стали тоньше и острее — инструменты для точной работы. Он аккуратно, почти с хирургической точностью, срезал три стебля у самого основания, не повредив корневую систему.
— Смотри, как он работает, — прошептал я Ножу. — Ни одного лишнего движения. Максимальная эффективность.
— Жутко, — пробормотал тот в ответ. — Представь, если бы все люди могли так…
— Мир был бы намного лучше организован, — закончил я его мысль.
Базальт повернулся и пошёл обратно. Его руки приняли прежний вид, но я заметил, что походка слегка изменилась — стала увереннее, решительнее. Даже в этой мелочи была видна адаптация к новой роли: от садовника к переговорщику.
«Можешь взять их, — сказал Базальт, протягивая мне стебли. — Если согласишься уйти и не возвращаться».
Я вздрогнул от неожиданности.
— Вы хотите, чтобы вас оставили в покое?
Базальт кивнул. «Мы не хотим, чтобы коммерсанты пришли в это место. Корабли и колонисты, купцы и рыбаки — все прибудут, если ты получишь прибыль. Мы хотим жить без внешнего вмешательства. В гармонии».
— Конечно, — сказал я, принимая стебли. — Я понимаю ваше желание. Могу я спросить, в чём заключается ваша деятельность?
«Глубоко внизу без устали трудится великий чародей, — объяснил Базальт, и его голос вызвал в моём сознании образ человека, работающего в тёмной кузнице над светящимся красным кольцом. — Он использует жар вулкана, когда тот приходит, чтобы ковать свои могущественные артефакты. Наша философия — ухаживать за кузницей и огнём, а также присматривать за вулканом, когда он спит. Чародей пробуждается только тогда, когда пробуждается и огонь внизу».
— Способ сохранить жизнь, — прошептал Нож, его голос был полон благоговения. — Проспать несколько сотен лет, просыпаясь только тогда, когда доступны твои ресурсы.
Я посмотрел на наёмника, приподняв бровь.
— Такое возможно?
— Я знал нескольких чудаков, которые практиковали такую магию, — сказал Нож. — Встретишь их через двадцать лет, а они ни на день не постарели. С другой стороны, что это за жизнь, когда всё время спишь.
Я пожал плечами и снова обратил внимание на Базальта.
— Вы очень добры, предлагая мне этот дар. Мы уйдём и никогда не вернёмся.
«Благодарю тебя, — мысленно произнёс Базальт, — за понимание нашего желания быть в одиночестве. Настанет день, когда мастер закончит свою работу и откроет наш город для чужеземцев. Ты узнаешь об этом дне, обещаю».
Наша встреча с легендарными Вулканусами, мягко говоря, откровением не стала. Фактически Базальт был единственным, кто вышел на контакт. В итоге — почти пустая трата времени. Нет перспектив для торговли, нет перспектив для общения.
Приняв из его каменных рук пучок Животроста и пообещав больше их не беспокоить, я вернулся на корабль.
Навязывать свои услуги тем, кому они не сдались, — дурной тон даже в бизнесе девяностых, а тут и подавно. Это были мирные существа, и лучше всего было оставить их в покое. К тому же байка про колдуна под землёй звучала слишком уж дико. Древний чародей, использующий жар вулкана для создания артефактов? Если вся эта раса существовала, чтобы служить ему, то ссориться с таким кадром мне точно не хотелось. Определённо, у нас были несоизмеримые возможности.
Путь обратно в Восточную часть Алепии оказался куда опаснее, чем я предполагал. Начались шторма.
Несколько раз на нас обрушивался ураганный ветер, швыряя корабль на скалы, пока волны мотали его из стороны в сторону, словно щепку. Корпус получил серьёзные повреждения, и не одну ночь мы провели, вычерпывая воду, — работали все, и я, как Владыка, не отлынивал, — лишь бы удержать судно на плаву.
В один из дней, когда шторм наконец утих и море успокоилось до зловещей тишины, я было решил, что опасность миновала. Но оказалось, что у судьбы для нас припасена очередная порция сюрпризов.
Я стоял на палубе, отслеживая курс по стратегической карте, когда весь корабль внезапно содрогнулся. Не от волны — от удара снизу. Глухой, мощный толчок, от которого палуба под ногами ощутимо прогнулась.
— Что за хрень? — пробормотал я, хватаясь за поручень.
Второй удар последовал почти сразу, ещё сильнее. Грохот разносился по всему днищу, словно кто-то колотил по корпусу кувалдой размером с дом. Команда застыла, прислушиваясь к зловещим звукам.
— Мы на мель налетели? — спросил один из матросов, но в голосе уже звучала неуверенность.
Мель не бьёт раз за разом, словно молот кузнеца.
Третий удар заставил всех понять: это не препятствие. Это нечто живое. И очень большое.
— Глыба! — рявкнул я. — Проверь днище!
Мой телохранитель не стал задавать лишних вопросов. Молча скинул тяжёлые пластины брони и оружие, подошёл к борту. Я наблюдал, как он оценивает воду — чёрную, непроницаемую, где в глубине могло скрываться что угодно.
— Осторожнее, — буркнул он себе под нос и прыгнул.
Всплеск. Пузыри воздуха. Тишина.
Я отсчитывал секунды, глядя на то место, где исчез Глыба. Тридцать… сорок пять… минута. Команда собралась у борта, напряжённо вглядываясь в темноту. Кто-то из матросов начал молиться богам Истока.
