Традиция, ответит историк. Магические числа, ответят нумерологи, культисты, мистики и метафизики. Именно такими отрезками, скажут очень немногие, измерялось время на потерянной родине человечества, для которой они являлись естественными периодами обращения вокруг своей оси и вокруг солнца.
Как бы то ни было, в 185 день 11 692 года Галактической Эры крейсер Фонда «Хобер Мэллоу» встретился с калганской эскадрой, возглавляемой «Бесстрашным», отказался принять на борт вооруженный отряд и был расстрелян. Это был также 185 день 419 года от рождения Хари Селдона и 185 день 348 года от основания Фонда. Для Калгана это был 185 день 56 года от учреждения Мулом династии Первых Граждан. Для удобства в каждом летосчислении годы были подогнаны так, чтобы дни в них совпадали.
Разумеется, каждый из миллионов миров Галактики имел свое собственное время, определяемое вращением его небесных соседей.
Но с какой бы датой мы ни соотнесли день гибели «Хобера Мэллоу», именно он считается началом войны со Штеттином.
Для доктора Дарелла это был тридцать второй день с тех пор, как Аркадия улетела с Термина.
Мало кто знал, чего ему стоило сохранять спокойствие в течение этого месяца. Только доктор Элветт Семик о чем-то догадывался. Он был стар и любил говорить, что его мозговые извилины настолько отвердели, что мыслительные процессы идут одними и теми же путями и приводят к одним и тем же результатам. Он всячески приветствовал насмешки над своей старческой немощью и первый над нею смеялся. Но глаза его, пусть выцветшие, все замечали; разум, пусть не скорый, хранил опыт всей жизни.
Семик оттопырил губы и сказал:
— Нужно что-то делать.
Дарелл, очнувшись от раздумий, спросил:
— На чем мы остановились?
Семик пристально посмотрел на него и снова показал желтые редкие зубы:
— Нужно искать девочку.
— Я спрашивал, можете ли вы построить резонатор Симса-Молффа заданной мощности?
— Я ответил, что могу, но вы не слушали.
— Простите, Элветт, я становлюсь рассеянным. То, что мы делаем сейчас, гораздо важнее для Галактики, чем спасение Аркадии. Для всей Галактики, кроме меня и Аркадии. А интересы большинства — прежде всего. Какого размера будет резонатор?
— Не знаю. Можно посмотреть в каталогах.
— Хоть приблизительно? Длиной в квартал? Весом в тонну?
— Я думал, вам нужны точные цифры… Нет, это маленький аппарат. Вот такой, — Семик выставил фалангу большого пальца.
— Хорошо, вы можете сделать что-нибудь в таком роде?
Дарелл начертил что-то в блокноте и показал рисунок физику.
Тот посмотрел и улыбнулся.
— Знаете, в моем возрасте мозг окостеневает. Никак не пойму, что это.
Дарелл объяснил. Семик покачал головой.
— Нужны гипер-реле. Только они могут обеспечить необходимую скорость. Причем нужно много.
— Но аппарат можно сделать?
— Конечно.
— Вы можете достать необходимые детали, не привлекая к себе внимания? Под видом плановой работы?
— Пятьдесят гипер-реле? — Семик приподнял верхнюю губу. — Я бы за всю жизнь столько не израсходовал.
— Нельзя ли придумать что-нибудь мирное, на что они могли бы понадобиться?
— Постараюсь.
— Какого размера будет аппарат?
— Гипер-реле микроскопические, проводка, трубки… Галактика, да здесь несколько сот цепей!
— Ничего не поделаешь. Так какого?
Семик показал руками.
— Слишком большой, — сказал Дарелл, — он должен висеть у меня на поясе.
Он скомкал рисунок и бросил тугой бумажный шарик в пепельницу с атомным дезинтегратором. Белая вспышка — и шарика не стало.
— Кто к вам пришел? — спросил Дарелл.
Семик перегнулся через стол и глянул на экран.
— Юноша Антор и кто-то еще.
Дарелл побарабанил пальцами по ножке стула.
— При них об этом ни слова, Семик. Если наше знание обнаружится, оно будет стоить нам жизни. Не стоит ставить под угрозу еще две.
Пеллеас Антор ворвался в тихую келью Семика, как вихрь. Широкие рукава его летней рубашки подрагивали, словно крылья, хотя воздух в комнате был неподвижен.
— Доктор Дарелл, доктор Семик, познакомьтесь — Орум Дириге, — сказал он.
Спутник Антора был высокого роста. Длинный прямой нос придавал лицу мрачноватое выражение. Доктор Дарелл протянул ему руку.
Антор тонко улыбнулся.
— Лейтенант полиции Дириге, — уточнил он и многозначительно добавил. — С Калгана.
Дарелл резко обернулся к Антору.
— Лейтенант полиции с Калгана? Зачем вы привели его сюда?
— Он был последним, кто видел на Калгане вашу дочь. Что вы делаете?
Торжество во взгляде Антора сменилось озабоченностью, и эти два выражения боролись на его лице все время, пока сам Антор боролся с Дареллом. Наконец он усадил Дарелла на стул, сам устроился на столе, отбросил со лба каштановую прядь и, покачивая ногой, сказал:
— Что с вами? Я принес хорошие новости.
Дарелл обратился прямо к полицейскому.
— Почему вы последний, кто видел мою дочь? Она погибла? Говорите без околичностей!
Дарелл был бледен. Полицейский ровным голосом произнес:
— Я был последним, кто видел ее на Калгане. Теперь она не на Калгане. Больше я ничего не знаю.
