— Кого вы слушаете? Этого шута, этого преподобного лицедея?! Кто из вас способен всерьез поверить в религию призраков и лунной дымки?! Ваш жрец — самозванец, а столь чтимый им Дух Галактики — продукт богатой фантазии, рассчитанной на…
Апорат не дал Лефкину договорить.
— Арестуйте святотатца. Его слова навлекают на ваши души вечное проклятие!
Десятки солдат мгновенно сбили с ног все еще вопящего благородного адмирала.
— Возьмите его и следуйте за мной.
Лефкина поволокли за идущим впереди жрецом. Коридоры были битком набиты солдатами. Вернувшись в центр связи, Тео Апорат приказал низложенному командующему сесть у единственного работающего телевизора.
— Прикажите всем кораблям эскадры изменить курс и немедленно повернуть на Анакреон.
Залитый кровью, избитый и растерянный Лефкин покорно выполнил приказ.
— И теперь, — Апорат по-прежнему оставался мрачен, — теперь я сообщаю вам о наличии ультраволновой связи с королевством. Говорите то, что потребую я.
Отрицательный жест Лефкина повлек за собой угрожающий рев толпы в прилегающих отсеках и коридорах.
— Я жду, — повторил жрец. — Начинайте.
И принц Лефкин начал.
— Внимание! Анакреонский флот…
Полная тишина царила в покоях Виениса до появления на экране изображения принца Лефкина. Регент вскрикнул при виде смятенных черт своего сына и его разорванной формы, вскрикнул и рухнул в кресло с искаженным лицом, на котором явно читался страх.
Хардин слушал совершенно бесстрастно, и руки его спокойно лежали на коленях; что касается юного короля, то он корчился в темном углу, нервно закусив золотое шитье рукава. Даже с солдат слетел покров свойственной им невозмутимости. Они взяли атомные бластеры наизготовку, но украдкой поглядывали от дверей на изображение измученного человека в телевизоре.
Создавалось впечатление, что Лефкин говорит под суфлера. Голос его был напряжен, полон усталости, и самоуверенность в нем отсутствовала начисто.
— Анакреонский флот… понимая кощунственный характер своей миссии и… не желая оказаться соучастником преступления против… намерен возвратиться в столицу, для… предъявления отступникам ультиматума… отступникам, повернувшим данное им оружие против… родника вселенской благодати —Термина… и божественной воли Духа Галактики. Требуем незамедлительного прекращения любых военных действий против истинной веры… гарантии… удовлетворяющей нас в лице полномочного представителя флота жреца Тео Апората… а также гарантии… невозможности подобной войны в будущем.
Была выдержана длительная пауза.
— Смещенный принц-регент Виенис… под стражу и… на суд духовенства за свои богохульные поступки и деяния. В противном случае королевский флот Анакреона… дворец с лица земли… и другие необходимые меры, для… гнездо еретиков и губителей человеческих душ…
Рыдание заглушило последнюю фразу, и экран телевизора угас.
Пальцы Хардина легко скользнули по атомной лампе, и она погасла вслед за экраном. Мрак обнял смутные тени регента, короля и охранников, и стало ясно различимо сияние вокруг мэра Сэлвора Хардина.
Нет, не яркое праздничное сияние, привилегия коронованных особ, — нимб Хардина выглядел гораздо более будничным, но произвел никак не меньшее воздействие.
Не далее, как час тому назад Виенис объявил мэра военнопленным и уведомил о падении Термина. Теперь же он выглядел призраком, молчащим, измученным призраком; и ирония сквозила в прозвучавших словах Хардина.
— Напомню вам притчу, — тихо сказал мэр, — древнюю, как само человечество, поскольку те страницы, на которых она записана, копии еще более древних, и так почти до бесконечности. Я думаю, вам не повредит выслушать ее.
Был у лошади опасный и могучий враг — волк. В непрерывном страхе за свою жизнь и полном отчаянии лошадь решила начать поиски не менее сильного союзника. Она предложила человеку заключить с ней союз, отметив, что волк — враг им обоим. Человек с радостью принял предложение и настаивал на немедленном уничтожении волка — если лошадь позволит человеку использовать ее талант к быстрому бегу. Со стороны лошади не поступило никаких возражений, и седло легло на ее спину. Человек прыгнул в седло, догнал волка и легко убил его.
Лошадь облегченно вздохнула и, поблагодарив человека за помощь, сказала: «Наш враг убит. Теперь прошу вернуть мне свободу и снять седло и упряжь». Громко рассмеялся на это человек, взмахнул хлыстом и крикнул: «Не болтай глупости, старая кляча, но-о-о!» — и шпоры вонзились в бока лошади.
Стояла тишина, и тень, раньше носившая имя Виенис, не подавала признаков жизни.
— Я надеюсь, вы поняли смысл сказанного, — продолжил Хардин. — Стремясь к абсолютному закреплению своей монаршей власти над собственными народами, короли всех Четырех Королевств согласились принять религию — научную религию Термина, способную превратить их в полубогов. Но именно эта же религия превратилась в упряжь для властителей, так как животворящая сила атомной энергии находилась в руках жрецов, а служители культа подчинялись нам — заметьте, нам, а не вам. Волка вы сумели убить, но с человеком вам не справиться…
