Но сейчас они даже не в состоянии разобраться, как же работают их собственные гиганты. Все машины вот уже множество поколений работают в автоматическом режиме, а присматривающие за ними люди превратились в членов полурелигиозной наследственной касты техников. И если во всей этой махине перегорит какая-нибудь микроскопическая трубка, они будут беспомощнее новорожденных!
Вся наша война — война между Империей и Фондом, война между двумя системами — это сражение великого и крошечного! Они пытаются взять под контроль новый мир и предлагают взятку. Взятку в виде огромного крейсера! Такой корабль прекрасно используется для военных действий, но бесполезен для экономики. Мы же покупаем власть всякими мелочами, ненужными во время войны, но крайне необходимыми для ежедневного существования и извлечения прибылей.
Вице-король, Командор или иной правитель в подобной ситуации изберет крейсер и пойдет на войну. Правителям привычно разменивать благосостояние своих народов на фальшивую монету ложной чести, славы и победы. Но мелочи — главное в нашей жизни, и Командору Эсперу не устоять перед волной экономической депрессии, которая зальет всю Кореллию за ближайшие два-три года!
Сатт неподвижно стоял у окна, повернувшись спиной к Мэллоу и Джаэлу. За окном сгущались сумерки, и некоторые звезды уже замерцали на краю Галактики — там, где была еще могучая Империя, была и стояла перед маленьким Фондом. Боролась против него.
— Нет, — сказал Сатт. — Вы не тот человек.
— Вы не верите мне?
— Я не доверяю вам. Слишком уж гладко вы говорите. В свое время я полагал, что достаточно контролирую вас — во время первого полета на Кореллию. Вы одурачили меня в тот раз. Я считал, что вы на процессе уже загнаны в угол — но вы, опытный демагог, сумели выкрутиться и забраться при этом в кресло мэра. Вы не дилетант, Мэллоу. У вас за любым действием скрывается несколько мотивов. У каждого вашего высказывания не меньше трех значений. А вдруг вы шпион? Допустим, что Империя пообещала вам финансовую помощь и будущую власть… При таких исходных данных вы вели бы себя точно так же, как и сейчас. Вы вступили бы в войну, укрепив предварительно торговлей мощь противника. Фонд под вашим руководством вел бы себя совершенно определенным образом. И ваши объяснения были бы достаточно правдоподобны, чтобы все в них поверили.
— Я так понимаю, что вы не пойдете на компромисс? — мягко спросил Мэллоу.
— Я предлагаю вам подать в отставку по собственному желанию. Или вас заставят сделать это.
— Я предупредил вас об единственной альтернативе…
Кровь бросилась Сатту в лицо.
— А я в свою очередь предупреждаю вас, смирнианец Хобер Мэллоу, что в случае моего ареста вам не поздоровится. Мои люди распространят правду о вас любым путем, и народ наш сумеет объединиться против чужеземного поработителя! Народ поймет грядущее предназначение нашей планеты, чего никогда не поймет чужак со Смирно! И именно это уничтожит вас.
Двое охранников вошли в комнату.
— Уведите его, — тихо сказал Мэллоу. — Он арестован.
— Это был ваш последний шанс, — бросил Сатт. Мэллоу занялся сигарой. На Сатта он не смотрел. Только через пять минут Анкор Джаэл устало зашевелился.
— Ну, и что теперь? — спросил Джаэл. — Теперь, когда вы превратили его в великомученика?
Мэллоу прекратил манипуляции с пепельницей.
— Как он изменился! Это бык, увидевший красную тряпку. О. Галактика! Как же он ненавидит меня…
— Тем более он несет опасность.
— Опасность? Глупости! Он лишился способности здраво рассуждать.
— Не будьте так самоуверенны, Мэллоу, — сказал Джаэл. — И учтите реальную вероятность народного восстания.
Мэллоу был не менее мрачен, чем Джаэл.
— Поймите, наконец, Джаэл, возможность народного бунта полностью исключена.
— И все-таки вы излишне самоуверенны…
— Нет. Я уверен в наступлении кризиса Селдона и возможности решить его посредством определенных исторических тенденций. Решить раз и навсегда, в политике внешней и внутренней. Во всяком случае — этот кризис. Я не все сказал сейчас Сатту. Он управлял Фондом, опираясь на религию, и точно так же он управлял иными мирами. Сатт проиграл, и это является свидетельством тому, что в планах Селдона больше нет места религии.
Экономический контроль — совсем другое дело. Я осмелюсь перефразировать приведенное вами высказывание Хардина. Плох тот бластер, который не способен стрелять в обе стороны. Если на Кореллии возникло процветание — возникло благодаря торговле с нами! — то и мы получили кое-что! Остановка заводов Кореллии, падение уровня их производства неизбежно повлечет за собой остановку наших заводов, нашего производства. Наше благосостояние улетучится.
