Вначале он не был уверен на сто процентов, но вскоре убедился, что это действительно так: на связь вышел дежурный по главку, а еще через несколько минут группа личных телохранителей и два взвода «Ада» неслись по направлению к клинике. Потом один за другим стали раздаваться звонки — из Администрации Президента, из правительства, из МВД… Все интересовались здоровьем Хозяина и предлагали любую возможную помощь. Мобильный телефон вновь превратился в волшебную палочку, позволяющую повелевать могучими силами.
Лоб и спина высохли — оказалось, что в клинике не очень-то и жарко. Коржов подтянул галстук. Теперь предстояло разобраться со всеми, кто способствовал замене. И в первую очередь — с этим негодяем… Генералом захотел стать, сволочь!
— Полковник Разинкин отстраняется от исполнения обязанностей, — с удовольствием сказал он в микрофон. — Отобрать оружие, машину, отключить специальную связь — и под домашний арест. Пока…
Отдав необходимые распоряжения, Коржов заглянул в палату. Зеленая линия на экране стала пульсировать спокойней, но Президент лежал в прежней позе — глаза закрыты, кожа лица с землистым оттенком. В таком состоянии он явно не может воспользоваться пультом стратегической связи. Не страшно, ядерный чемоданчик находится в надежных руках… Коржов машинально взглянул на свои руки. Пальцы заметно дрожали, и ему это не понравилось. Машинально сунул ладони в карманы, нащупал какую-то бумажку, извлек… Перенапряжение сознания сделало свое дело: вглядываясь в цифры и буквы, он не мог понять, что они означают. Потом вспомнил черные джипы со слепящими «люстрами». Убогие людишки, жалкая шушера… Несмотря на конспиративность, «пробьют» номер их микроавтобуса, вспомнят, на кого был похож больной мужик, и обхезаются… Не они серьезные враги.
Порвав листок, Коржов бросил клочки в урну. С улицы донесся шум и резкие команды: бойцы «Ада» разворачивались по периметру.
Американский разведывательный спутник «Плутон» летел в безвоздушном пространстве на высоте трехсот сорока пяти километров от Земли. В очередной раз он пересек терминатор и яркий свет заиграл на серебристой поверхности огромного конуса, вдыхая энергию в распластанные крылья солнечных батарей. Автоматика тут же переключила бортовую аппаратуру на внешний источник питания и перевела никеле-кадмиевые аккумуляторы в режим подзарядки.
«Плутон» выполнял строго определенную задачу, поэтому его орбита пересекала почти весь Тихий, Атлантический и Индийский океаны. Внизу проворачивалась выпуклая, как на глобусе, поверхность планеты, покрытая многокилометровым слоем соленой воды. В этой толще шла своя жизнь: дельфины гоняли косяки сельди или салаки, киты степенно процеживали планктон сквозь знаменитый ус, прятались в скальных расщелинах острозубые мурены, стерегли пиратское золото в остовах затонувших бригантин замшелые осьминоги, с неотвратимой целеустремленностью выслеживали добычу акулы, сталкивались, образуя водовороты, холодные и теплые течения… Но все это хозяев «Плутона» не интересовало и потому никак не воспринималось многочисленными датчиками и не фиксировалось современнейшими записывающими устройствами.
Длиннофокусная оптика, остронаправленные радиоантенны, мощные точечные гамма-приемники, чувствительные тепловые камеры отслеживали совсем иные цели: подводные корабли с атомной силовой установкой и несколькими десятками сгустков высокообогащенного урана. «Плутон» наблюдал за ядерными ракетоносцами.
Стальные махины, нашпигованные ракетами, способными уничтожать континенты, предназначались для «удара возмездия» и являлись своеобразной страховкой от внезапного нападения. Поскольку страховались обе стороны, то Мировой океан бороздили сто пятьдесят пять атомных подводных крейсеров: восемьдесят три американских и семьдесят два российских, которые и являлись объектом внимания «Плутона». Российские космические аппараты серии «Космос» в свою очередь отслеживали стратегические субмарины США.
Понятное дело, что и те и другие маскировались: постоянно меняли маршруты, создавали ложные помехи, уходили на предельную глубину, и тогда кильватерная струя слабоповышенной радиоактивности внезапно обрывалась, давая аналитическим компьютерам Главного штаба точку нырка и возможность расчетов вероятных курсов. Рано или поздно крейсер выходил на обычные сорок-шестьдесят метров, и тогда одна из нескольких пунктирных линий предполагаемого маршрута становилась сплошной, а остальные исчезали. Таким образом, местонахождение каждого ракетоносца было с большей или меньшей степенью достоверности известно противнику и в случае ядерной войны исход поединков предстояло предопределить умениям и навыкам конкретных людей, везению и случайности.
