Ну вот, и этот туда же! У неё на лбу бегущая строка что ли? Да, она ведьма, и что из этого?!
А молоденькая девица, почти ребёнок, не успев занять своё место, тут же принялась таращиться на Зверя. По-видимому, только атланткам позволялась так себя вести. Узкое породистое лицо девушки ещё не обрело той утончённости атлантов, но уже сейчас блистало красотой. Девочка бросала на Стаха откровенно влюблённые взгляды и ловила каждое его слово.
А потом грянул оркестр, и все мысли тотчас улетучились из её головы…
Линда смотрела на сцену и переживала так, словно она сама вместо главной героини страдала на сцене. А рядом был Призрак Оперы, который, в отличие от Зверя, действительно любил свою Кристину. А когда звучала знаменитая музыка ночи в исполнении фантома, Линда уже не сдерживала слёз. Они лились у неё по щекам, и она даже не пыталась их вытереть, чтобы не привлекать к себе внимания.
Почему эта музыкальная драма вызывает у неё такую реакцию? Ведь для ведьм это противоестественно, они неспособны на такие сильные эмоции. Видимо, сказывалось волнение последних дней…
Линда украдкой вытерла со щёк слёзы, заметив, что Зверь беспардонно за ней наблюдает.
— Если кому-нибудь расскажешь, что я ревела в театре, убью, — на ухо прошептала ему Линда.
— Раз ты меня уже хотела убить, и что из этого вышло? — насмешливо отозвался Стах. — Где бы я ещё посмотрел на плачущую ведьму?
— А что это за девица, которая не сводит с тебя влюблённых глаз? — не выдержав, поинтересовалась Линда.
По лицу Зверя пробежала тень, и он нехотя ответил:
— Друзья семьи, Виктор Несвижский со своей дочерью Роксаной. С ними нельзя не дружить из-за их положения, — с некоторой злостью произнёс Стах. — А почему тебя это беспокоит? Неужели ревнуешь? Пока у тебя нет серьёзных соперниц.
— Ревную, я?! Размечтался! — Насмешливо проворковала Линда, чувствуя, как настроение зашкалило до отметки «максимально отличное».
В антракте они прогулялись в фойе и даже успели съесть по порции мороженого, так как столик был зарезервирован заранее. Вот ещё одна из прелестей общения с атлантами: у них всегда всё схвачено.
Когда они возвращались обратно в ложу, Стах неожиданно завёл её в одно из служебных помещений театра. По-видимому, он тут неплохо ориентировался. И не успела Линда переступить через порог, как он набросился на неё как голодный зверь.
Он покрывал её шею и грудь пламенными поцелуями, причём Линда действительно ощущала на своей коже его горячее дыхание. И когда его рука беспардонно проникла ей под платье, она тотчас пресекла его поползновения. На что тут же получила возмущённый выговор:
— Откуда такая стеснительность? Я этого хочу с того самого момента, как ты повернулась ко мне спиной.
— Стах, вернёмся в ложу, пропустим же самое интересное! — взмолилась Линда, испытывая беспокойство по поводу начавшегося мюзикла. Зверь окинул её странным взглядом, после чего молча сделал шаг назад, освобождая ей дорогу.
После антракта атмосфера в ложе стала ещё напряжённее. Не успела Линда занять своё кресло, как почувствовала на себе взгляд Роксаны, полный лютой ненависти. По-видимому, та пребывала в бешенстве, что Стах весь антракт провёл не в её обществе.
Непонятно, на что эта бедная девочка рассчитывала? Что они втроём мило скоротают время, обмениваясь шутками? Да она, по сути, ещё ребёнок, а уже пялиться на таких мужчин! Лучше бы больше общалась со своими сверстниками.
Коварная, беспощадная ведьма из глубин её подсознания вырвалась наружу и буквально уничтожила Роксану насмешливым взглядом. Девушка тотчас побледнела и отвела от Линды глаза. И это мелкое хулиганство не осталось незамеченным…
— Прекрати! — Зверь холодно посмотрел на Линду.
— Что именно? Я, вроде, сижу, никого не трогаю…
— Сама знаешь.
— А ты, как я вижу, стал членом движения «В защиту Детства», — съязвила Линда.
— Тебя это, уж точно не касается. — сказал, как отрезал Зверь и отвернулся.
Линда не помнила, как очутилась в лимузине. Она была словно в тумане, так как всё ещё находилась под впечатлением от волшебного мюзикла.
— Музыка на тебя странно влияет. Ты словно входишь в транс, как кобра от флейты факира, — с усмешкой заметил Зверь.
— Мне радоваться или обижаться? Между прочим, кобры — благороднейшие создания, никогда не нападают первыми. И кусают, только защищаясь.
— Тогда это почти комплимент. Вы, ведьмы, не отличаетесь благородством. Ты чуть не убила бедную девочку одним только взглядом.
— Да она какая угодно, но только не бедная! Твоя девочка первая начала, я защищалась.
— Во-первых, она не моя. А во-вторых, у меня уже есть своя… девочка, — усмехнулся Зверь и окинул её таким взглядом, от которого низ живота тотчас налился приятной тяжестью. — Которая, кстати, меня сегодня продинамила.
В другой ситуации Линда посмеялась бы над его «девочкой», но сейчас ей было не до смеха.
— Ты думаешь о том же, о чём и я? — прошептала Линда и облизнула пересохшие губы.
— Несомненно. Иди ко мне, моя девочка, — без тени иронии предложил Стах и в одно движение усадил её к себе на колени…
