Поэтому Линда залезла на кровать и свернулась калачиком настолько, насколько ей позволил это сделать её необъятный живот. И в тот самый момент, когда раздались ужасающие раскаты грома, дверь широко распахнулась, и на пороге появился… Ярослав!
— Я так и знал, что ты забилась в какую-нибудь щель и дрожишь от страха.
— А ты даже помнишь обо мне такие подробности? — с огромным облегчением отозвалась Линда.
— Всё, что касается тебя, я прекрасно помню. Да и как можно это забыть, если ты всегда при грозе кидалась мне на шею? — усмехнулся он.
— А сейчас можно? — жалобно протянула она.
— Для этого и пришёл, — ответил леший и направился к кровати.
Он сел на самый краешек, и Линда тотчас прижалась к нему, обхватив его крепко руками.
— Ты меня сейчас задушишь. Я здесь, рядом с тобой, и никуда не убегу.
Ярослав ласково гладил её по голове, словно успокаивал ребёнка. По сути, она сейчас и была маленькой испуганной девочкой, которая жаждала защиты и элементарной заботы.
Интересно, оттолкнет он её, если она честно признается ему, что хочет близости? Ради этого она может ему признаться и в любви, хотя… Нет, на такой шаг она ещё не готова. Вдруг он её деликатно пошлёт? Ведь это будет для неё такой удар, от которого она с трудом оправится. А ей сейчас нужен трезвый ум и выдержка, чтобы отомстить за себя и за их ребёнка.
Линда вдохнула такой знакомый и возбуждающий запах любимого мужчины. В глазах сразу же потемнело от желания. Поэтому Линда замерла, чтобы не выдать себя. Притихла у него на груди, слушая, как бьётся его сильное благородное сердце.
Нет, он слишком для неё хорош. Ему нужна добрая, ласковая, домашняя девушка, способная поддержать семейный очаг. А не взбалмошная непутёвая ведьма, от которой одни лишь проблемы. И нужна ли она ему сейчас как женщина? Ведь она теперь похожа на дирижабль, а не на желанную любовницу.
Линда невольно вздохнула, стараясь удержать в себе неуместные слёзы.
— А это ещё что такое? — с возмущением прошептал леший и поддел её подбородок вверх.
Их взгляды встретились и, к её ужасу, он безошибочно прочитал её мысли! После чего улыбнулся и укоризненно покачал головой:
— Линда, Линда… Беременность начисто убила в тебе ведьму. Ты стала неуверенной в себе. Где твоя роковая улыбка и искорка в глазах? Когда-то ты могла с лёгкостью проехаться по любому мужику, словно дорожный каток.
— Поэтому и перестала улыбаться, что сама стала похожа на каток, — чуть не плача прошептала она.
В ответ раздался громогласный хохот. Навеселившись вволю, Ярослав ласково привлёк её к себе.
— Дурочка моя! Ты самый соблазнительный каток на свете. — Леший нежно поцеловал её в уголок губ и посмотрел на неё.
— А ты мой медвежонок, — откликнулась Линда с несвойственной ей нежностью.
— Я же говорил! Совсем испортилась ведьма.
И тут его весёлые искорки в глазах резко потухли. Он взглянул не неё серьёзным и каким-то отчаянным взглядом, после чего поцеловал её требовательно, с едва сдерживаемым безумным порывом. А дальше их закружил вихрь безграничной страсти.
Они целовали друг друга жадно, как два любовника истосковавшиеся по взаимным ласкам. Линда слышала его тяжёлое учащённое дыхание. И она впитывала в себя его страсть и не могла сдерживать тихие стоны…
Ярослав двигался медленно, осторожно обнимая её сзади. Его большие мускулистые руки, словно две кряжистые дубовые ветви обвивали её груди и пышные упругие бёдра. Он входил в её лоно нежно, избегая глубоких и интенсивных проникновений. Наверное, поэтому она кончала мучительным и восхитительно волнующим оргазмом, который подкрался как-то незаметно без обычного страстного накала.
После того, как она пришла в себя, Линда сползла на кровати немного вниз и тут же обхватила губами его возбуждённый ствол. Ей понадобилось немного усилий, чтобы в скором времени леший с невольным стоном излился ей в рот. И вот уже кисловатый вкус собственной влаги смешался с терпким и густым от долгого воздержания семенем Ярослава.
Уснула она на груди у любимого мужчины, а утром проснулась на редкость бодрая и счастливая. Не открывая глаз, тотчас протянула руку, чтобы обнять лешего и прижаться к нему своим нелепым беременным телом. Но её ладонь опустилась лишь на примятую подушку, которая всё ещё хранила запах Ярослава…
М-да… Чисто английский уход. Вероятно, чтобы избежать вопроса об их дальнейших отношениях. А что тут спрашивать, и так всё ясно…
Усилием воли Линда отодвинула на задний план свои бабские переживания и принялась доводить до совершенства свой план. Позвонила Вере и уже в который раз попросила её о помощи.
Неделя прошла как один день. Тяжесть в животе стала просто неподъёмной. Поэтому, опасаясь возможных родов, Линда съездила в гаремы и забрала своих грудничков. Они появились с разницей в несколько дней, но на вид казались клонами друг друга.
