Неважно кем ты был раньше, важно кто ты сейчас! Отправляясь летом на раскопки в места боевых действий под Волгоградом, двадцатилетний студент Саня Грач и не думал, что переместится в тело нацистского учёного барона фон Валленштайна, любимчика Гитлера и создателя суперсолдат – вервольфов. В новом для себя мире Саня пытается предотвратить грядущее поражение СССР в жестокой войне, ведь теперь армия Германии поистине непобедимая армада. Одновременно с этим он ищет возможность вернуться в родное время. Но что если пути назад нет, и он навсегда останется в чуждой ему эпохе и стране? А если обратный билет существует, то какова его цена? И хватит ли сил у Сани заплатить по счетам, чтобы вернуться домой?
Пролог
Резкий хлопок оборвал нудный писк комара. Я смахнул чёрный трупик со щеки, отмахнулся от назойливо жужжащей над ухом мошкары и принялся энергично орудовать лопатой. День клонился к вечеру. Скоро возвращаться в лагерь, а я за смену кроме ржавой немецкой каски со звёздчатой пробоиной на макушке, пары покрытых толстым налётом пуговиц и изъеденной ржавчиной мины ничего не нашёл. Если так и дальше пойдёт, нам ни за что с Быком в срок не рассчитаться. А долг у нас перед паханом местной братвы немаленький образовался: почти тридцать штук американских денег, и вскоре обещал вырасти, как на дрожжах. Через неделю Бычара нас на счётчик поставит и тогда… я даже зажмурился и резко мотнул головой, гоня прочь невесёлые мысли.
Да уж, вляпались по самое не хочу, ничего не скажешь. А ведь так всё хорошо начиналось. Вечеринка в лучшем ночном клубе города по поводу удачного окончания сессии и второго курса факультета иностранных языков Волгоградского государственного университета. Море музыки, текилы и красивых девчонок. Откровенные танцы, знойные взгляды, недвусмысленные намёки на приятное продолжение вечера. А потом как-то резко всё закрутилось и пошло-поехало. Кристина, так зовут мою подругу, устроила скандал. Даже не помню из-за чего. То ли девчонки ей эмэмэску отправили, где меня Ленка целует в засос, то ли позвонили ей, и она приехала и всё видела. Короче, неважно. Мы поругались, она сказала, что бросает меня, и я напился в хлам.
В том же клубе отдыхал Бык со своей бандой. Кто-то из его парней стал подкатывать к нашим девчонкам. Нам это не понравилось. Я им чего-то сказал, они ответили. В общем, началась драка. Меня сразу вырубили кулаком в ухо. Лёха решил отомстить за лучшего друга, швырнул стул в обидчика и умудрился расколотить половину бара с дорогущим виски и коньяком. Да ещё и огромную плазму с аудиосистемой раскокал.
Клуб этот через третьих лиц принадлежал Быку. Там бы нас, наверное, и порешили за проявленную дерзость и неуважение к его авторитету, да у Быка возникла идея. (Он помимо клуба ещё и «чёрным» копательством промышлял.) Две недели назад Бык через Интернет познакомился с каким-то коллекционером военных реликвий. Тот набирал команду добровольцев для раскопок на местах боёв за Сталинград в районе среднего течения реки Царица, обещая ооочень большие деньги по итогам работы. Бык связался с ним, обговорил условия и получил аванс. Оставалось найти желающих целый месяц рыться в земле и кормить комаров, отыскивая ржавые железки. Дело с поисками добровольцев шло туго. Бык уже подумывал вернуть частично потраченный аванс (тот дядька, видно, тоже не из простых), но тут ему подвернулись мы. Думаю, он потратил минимум времени на уговоры, учитывая наше состояние и общую сумму долга на всех.
Я прибил очередного комара и уже хотел сделать небольшой перерыв, как вдруг под лопатой громко хрустнуло. Присев на корточки, я быстро отгрёб землю руками. Из тёмно-коричневого пласта выглянуло почерневшее ребро. Помимо лопаты у меня был с собой детский металлический совок. Орудуя им с осторожностью сапёра, я стал аккуратно выкапывать останки.
Вскоре из чёрной земли выступили кости запястья, которые опоясывал странный бугор, судя по всему браслет. Весь в бурой грязи и выростах он сильно смахивал на ветку коралла. Я попробовал отделить находку от похожей на сухую ветвь дерева мёртвой руки, но браслет, похоже, крепко прикипел к костям. Тогда я схватил конечность, как дубину, и со всей дури треснул ей по росшему на краю ямы старому вязу. Костяшки с треском рассыпались, а трофей камнем улетел в усыпанные розовыми цветами кусты шиповника. Пришлось лезть за ним в самую гущу. Острые шипы царапали руки, ветки норовили выколоть глаза, но я всё-таки вырвал добычу из зелёного плена.
Чумазый, с исцарапанной рожей, но довольный собой до чёртиков, я, с видом победителя, оглядел подступившие к делянке деревья. Они укоризненно шептались, словно журили меня за потревоженный покой мертвеца. Со стороны оврага налетел холодный ветер. Мне стало не по себе, я зябко поёжился, оглядываясь по сторонам.
– Да чушь это всё, бабкины сказки! – громко сказал я, желая подбодрить себя. – Хочешь не хочешь, а копать надо. Бык просто так от нас не отстанет, и чем быстрее мы с ним расплатимся, тем лучше будет для всех.
«И для вас, жмурики, тоже», – подумал я, глядя на кости в могиле.
Удар о дерево и полёт в кусты не прошёл для трофея даром. Налипшая за долгие годы грязь отвалилась, являя моему взору серебряный браслет. Весь в кружевных завитках, он походил на свёрнутую в рулон широкую полоску морской пены. Прямо по центру украшения из крупных бурунов проступал оскалившийся череп с «зонненрадом» на лбу и похожими на алмазы камнями в глазницах. Со всех сторон к нему на гребнях маленьких «волн» стремились крохотные черепушки, сверкая мизерными кристаллами вместо глаз.
