— Посмотри на меня, любимая. Теперь видишь, что стоит добавлять для идеальной ванны, что является главным компонентом?
— Главный компонент? — переспросила Лехтэ, улыбнувшись чуть-чуть лукаво.
Объяснение вышло понятное и доступное. Более чем. Лехтэ прильнула, положив одну руку на плечо Атаринкэ и посмотрев ему прямо в глаза. Дотронулась пальцами до темной пряди, потянула слегка, принялась наматывать на палец, потом провела ладонью по его плечу и, выразительно обведя взглядом купальню, все эти полочки, флаконы, назначение которых он ей только что объяснял, наконец ответила:
— Главный компонент, я полагаю, муж? Ведь так?
И улыбнулась, снова посмотрев прямо в серые глаза Атаринкэ. И от ответного взгляда у нее, как и на поляне, слегка закружилась голова.
— Ох и наплескали мы воды, мелиссэ! Весь пол залили, — притворно проворчал довольный Искусник, подавая жене руку и помогая выйти из купальни. Он завернул ее в заранее приготовленное пушистое полотенце и отнес в спальню.
— Отдохни, родная, я пока немного приберу, — ласково поцеловал засыпающую Тельмэ и вернулся в купальню.
«А еще надо будет преподнести подарок», — подумал Атаринкэ.
Завершив наводить порядок, Куруфинвэ ненадолго оставил Лехтэ одну — он решил принести поесть не только фрукты. Раздобыть еду во дворце было просто, сложнее выбрать, чем именно порадовать супругу. Однако и эта задача оказалась по плечу счастливому мужу, и вскоре он с подносом, полным разных вкусностей, вернулся в спальню. Кровать была пуста.
Лехтэ с удовольствием уткнулась носом в пушистое полотенце и некоторое время умиротворенно дремала, однако, едва за Атаринкэ закрылась дверь, поднялась и сладко, с удовольствием потянулась.
Куда бы ни отправился сейчас муж, а ей самой, пожалуй, стоит привести себя в порядок. Не обязательно, конечно, отправляться искать парадный наряд, однако просто красивое платье необходимо надеть. И еще расчесаться.
Кстати, о парадных нарядах. Лехтэ распахнула створки одного из шкафов и принялась искать свой подарок, тщательно упакованный, дабы не попасться раньше времени на глаза получателю. Оный и обнаружился мирно висящим на одной из вешалок. Сняв чехол, Лехтэ еще раз скептически его оглядела. Она все еще не была до конца уверена, что на свадьбу стоило дарить именно это, но больше ничего из того, что она могла бы сделать своими руками, не подходило.
Над парадным одеянием для будущего мужа она просидела долго, в основном отрывая время у сна. Ей нравился процесс, и она получала настоящее удовольствие, подбирая подходящий узор для вышивки, нити или камни для отделки.
Лехтэ вернулась в спальню и разложила подарок на спинке одного из кресел. Вот так. Теперь можно и самой одеться. Легкое платье любимого синего цвета с красивой, однако при этом ненавязчивой вышивкой было уместно. Уже в этом наряде Лехтэ села к зеркалу причесаться.
Она как раз успела закончить с этим занятием и отложить в сторону гребень, как дверь отворилась и её мелиндо зашел с подносом в руках.
Лехтэ встала и, улыбнувшись, подошла к супругу:
— Давай помогу.
Потянув носом и с интересом осмотрела то, что на подносе стояло.
Атаринкэ залюбовался женой, и какое-то время они так и стояли напротив друг друга, держа поднос. Потом рассмеялись, тоже одновременно, и наконец поставили еду на столик. Лехтэ сделала шаг в сторону, и Куруфинвэ увидел подарок.
— Мелиссэ, какая красота! — воскликнул Искусник, поцеловал жену и сразу стянул с себя тунику. Поймал ее восхищенно-удивленный взгляд и счел нужным пояснить:
— Хочу сразу надеть, любимая.
Сменив наряд, Атаринкэ подошел к зеркалу, взглянул на свое отражение, коим остался доволен, и взял шкатулку из верхнего ящика трюмо.
— Лехтэ, сокровище моё, прими от меня в честь нашей свадьбы, — с этими словами он преподнес шкатулку жене.
Тэльмэ засияла и, поблагодарив, открыла сундучок.
— Какая красота! Милый, ты сотворил чудо… Эти камни так сверкают, так переливаются!
— Твои глаза прекрасней всех камней на свете, — довольный Искусник любовался супругой и был очень рад, что ей понравился подарок.
— Позволь, я помогу, — предложил он, видя, что жена достает и хочет надеть украшения.
Вскоре в прическе засияла россыпь драгоценных камней, держащихся на тонких, но прочных металлических нитях, на руке застегнулся браслет, а на шее — роскошное колье. Искренняя радость Лехтэ грела и окрыляла, а уж вновь предоставившаяся возможность пропустить пряди ее волос сквозь пальцы, поцеловать запястье и огладить грудь делали Куруфинвэ невероятно счастливым.
Лехтэ накрыла руку Атаринкэ своей и, встретив его взгляд в зеркале, улыбнулась. Она так бы стояла и стояла, не шевелясь, наслаждаясь присутствием мелиндо рядом, его теплым, ласковым дыханием на шее и нежными касаниями рук.
— Я люблю тебя, — прошептала она и, обернувшись, осторожно коснулась губами губ Атаринкэ, от удовольствия чуть прикрыв глаза.
