– Жаль. – Марика печально вздохнула и продолжила допрос: – А как тебя на самом деле зовут?
– В смысле? – В этот момент у меня глаза, наверное, вылезли из орбит, как у морского окуня. – Я же сказал… еще там… в пещере.
Марика хитро усмехнулась:
– Ты сказал, тебя зовут Максим Максимович Исаев, что ты полковник советской разведки и прибыл в Германию с секретным заданием. А несколько минут назад ты признался, что попал сюда из будущего. Неувязочка, «товарищ полковник». Она засмеялась, и ее смех зажурчал весенним ручейком.
Я почесал кончик носа, досадливо крякнул и покачал головой. Ловко меня поймала, чертовка. А впрочем, нечего валить с больной головы на здоровую. Сам виноват, меньше надо языком трепать. Если уж взялся врать – будь добр придерживаться выбранной линии, а если не можешь – говори правду.
– На самом деле так звали персонажа серии книг Юлиана Семенова о советском разведчике. В Германии он работал под псевдонимом Макс Отто фон Штирлиц. Просто немец, в чье тело я попал, похож на актера, сыгравшего знаменитого разведчика в сериале «Семнадцать мгновений весны». А так я мог бы назваться Всеволодом Владимировичем Владимировым – это настоящее имя литературного героя.
Марика помолчала, внимательно изучая мое лицо, потом прикоснулась к нему, провела тонкими пальчиками по лбу, носу, губам.
– А ты, настоящий, как выглядишь?
Я замялся, не зная, что сказать. Сходство между мной и Валленштайном поразительное, только вот разница в двадцать лет.
– А ты представь, что это я и есть. Ведь ты меня настоящего никогда не увидишь. А имя я тебе назову. Хочешь?
Марика кивнула.
– Меня зовут Александр Грачев. Для друзей просто Саня Грач. Можешь звать по имени или по прозвищу, мне без разницы.
– Саня, – повторила Марика на плохом русском, словно пробуя имя на вкус. – Хорошо звучит, – сказала она, вернувшись к смеси из польского и немецкого языков. – Жаль, я действительно никогда не увижу тебя настоящего, но ты мне и такой нравишься. Я. – Она неожиданно покраснела и опустила глаза. – Я люблю тебя, Саня. Очень люблю.
Я потянулся ее поцеловать, но в это время десяток лампочек лопнули с громкими хлопками. Нас сразу окружила темнота. Вдали отсюда рассеянные сумерки намекали, что тоннель не обесточен, просто мы стали жертвой обстоятельств.
– Что это было? – прошептала Марика, крепче прижимаясь ко мне.
– Не знаю. Сейчас попробую в другой мир попасть. Может, оттуда что увижу.
Я зажмурился и наморщил лоб, пытаясь снова очутиться в таинственной реальности, но после трех безуспешных попыток сильно ударил кулаком по ладони:
– Не получается!
– Как тогда в вагонетке? Ты ведь это не просто так делал, да? Ты же не сумасшедший? – В голосе Марики прозвучала и скрытая боль от грядущего разочарования, и надежда на то, что я ее не обманул, и любовь вперемешку с обещанием, что она все равно останется со мной, даже если я все выдумал.
– Я нормальный, – слишком резко ответил я и добавил более спокойным голосом: – Выберемся отсюда – расскажу, как нашел люк в подземелье и почему сначала делал пассы руками, а не пытался остановить вагонетку.
Нащупав зажигалку в кармане, я чиркнул кресалом, поднес пляшущий огонек к наваленным в кучу камням. Пламя резко дернулось в сторону и затухло. Повторный эксперимент показал тот же результат.
– Марика! Выход сразу за этим завалом! Помоги мне!
Через полчаса сквозь щели в каменной преграде повеяло свежим воздухом, но мы так и не добрались до цели. Маленькие булыжники кончились, остались огромные валуны, которые я не мог сдвинуть в одиночку, а от Марики толку было, как от комара.
Из глубин тоннеля долетели обрывки команд и далекий топот множества ног. У меня оставался автомат с пятью запасными магазинами и одна граната – маловато для нормального боя. Зато в вагонетке полно динамита!
– Посвети! – Я сунул зажигалку Марике.
Подрагивающее пятно света упало на засыпанный камнями вагончик. Большая часть булыжников не превышала размера бильярдного шара. Потребовалось не так много времени, чтобы добраться до обломков ящика. К счастью, динамитные шашки почти не пострадали. Только несколько штук оказались раздавленными, остальные выглядели так, будто их недавно привезли с завода.
Я рассовал по карманам с десяток красных картонных трубок с черными буквами TNT на боках и собрался взять новую партию, как вдруг Марика вскрикнула, и тоннель погрузился во тьму. Неожиданно звонко брякнулась на пол выпавшая из рук девушки зажигалка.
– Ты что творишь?! – Я встал на четвереньки и зашарил по бетону в поисках источника огня.
– Горячо! Пальцы обожгла!
Марика тоже опустилась на колени. Я слышал ее дыхание, легкие шлепки ладошек по камням и холодному полу. В кромешной темноте мы ползали возле вагонетки, пытаясь найти иголку в стоге сена. Несколько раз я коснулся нежной девичьей руки, а однажды мы так стукнулись лбами, что в глазах сразу посветлело, только вот пользы от этого света не было никакой.
