Помощница Варфоломея имела диплом платной бурсы и знала много из того, что обыкновенному человеку не нужно было знать и даром. В её головке, кроме профильных сведений, причудливо умещались фамилии, родственные связи и даже точные размеры одежды многих иностранных знаменитостей, не смевших в своё время даже помыслить, что творимые ими при жизни шалости станут темой серьёзного изучения в элитных заведениях, созданных в далёкой стране на базе бывших «красных уголков» вчерашними институтскими лаборантами и лекторами общества «Знание».
На вопрос Маркина: «Кто такой Кейдж?», Лизонька коротко и с вызовом ответила: «Это круто!».
– Я уже всё придумала. Люди будут на ушах стоять, – торжественно сообщила креативная помощница перед подписанием контракта.
Однако Иосиф, тяжело переживавший факты из своей новой автобиографии, захандрил. Своим поведением он более походил на обиженного школьника, которому учитель не дал шанса ответить на выученный урок, чем на заинтересованного в чужих деньгах переговорщика. Маркин всё больше помалкивал. Когда же возникала потребность узнать его мнение по какому-то вопросу, он в задумчивости отворачивался к окну и на некоторое время прекращал с угрюмым видом ковырять зубочисткой под ногтями.
Отдуваться приходилось Гроту. Тот уже предвкушал финансовую благодать и торопливо, без раздумий, соглашался на любую блажь со стороны спонсоров.
– Чего ты куксишься? Ведь люди дело говорят, – убеждал друга Алексей. – Они же не отнимают у тебя идею? Нет! Наоборот, дают под неё бабки. Хотят гнуть свою линию? Флаг им в руки! Во всяком случае, я не вижу в их требованиях ничего такого… смертельного. Я понятно излагаю?
Иосиф и сам видел, что под напором Лизоньки и Плёвого его задумка обретала конкретные, хотя и неожиданные очертания, превращаясь с каждым шагом в нечто другое, отличное от того, что он замышлял. Агрессивная манера спонсоров вести дела порождала в бедном актёре страх, а предлагаемые ими творческие решения – ревнивое отторжение. Переваривал Маркин жестокую логику чужбины медленно и тяжело. Свалившиеся мучения помогала ему терпеть одна только надежда на скорый выход из неизвестности и гнусного небытия.
Дебют обещал получиться оглушительно громким и держался на нём, Иосифе Маркине, а точнее – на его незаурядном актёрском таланте. Придуманная Лизонькой история про Стеньку Разина и сорок красавиц, которых на вертолёте Варфоломея спасает «Писающий мальчик», приглянулась Иосифу. В ней была драматургия, замешанная на извечном противостоянии добра и зла.
– Как ты всё это думаешь организовать? – поинтересовался Плёвый у Лизоньки.
– Особых проблем не вижу. Для удобства, все приглашенные наблюдают действие с острова. Затем ваши личные гости катерами доставляются на яхту. В конце вечера – фейерверк. За развитием событий будут наблюдать от двух до трёх десятков журналистов.
– Толково придумано, – похвалил Плёвый. – Только такую ораву журналюг я на яхту не пущу. Заблюют, засранцы, мою красавицу, как в прошлый раз.
– На борту нам будет достаточно не более шести. Я подготовила списки на каждую группу.
Варфоломей взял папку и тут же передал её Гроту.
– Там учтены ошибки прошлого года, добавлены новые лица: два политика, депутат Троелобов, прокурор и смотрящий от братвы на побережье. Для них доступ, как всегда, бесплатный, – поясняла Лизонька. – Остальным, с учетом инфляции, придётся платить за билет не пять, как раньше, а десять тысяч евро.
Грот испуганно посмотрел на распорядительницу. Звучавшие в её голосе интонации и волевой прищур напомнили бывшему коммерсанту последнюю встречу с «крышей», на которой его сладкий бизнес был поставлен на счетчик. Спустя ещё какое-то время, на Лёшку стало совсем жалко смотреть.
– Меня нет в списках, – шепотом, но так, чтобы было слышно всем, пожаловался продюсер.
Лизонька выхватила листок из рук Алексея, даже не взглянув на его обреченное лицо. Она подступала к самой важной части презентации и отвлекаться на мелочи не собиралась.
– Варфоломей Каинович, я думаю, что в наших общих интересах, чтобы Иосиф Богданович там, на яхте, в приватных беседах сообщал гостям, и особенно журналистам, завышенную сумму полученного гонорара. Это может уже на старте серьёзно повысить капитализацию нашего проекта. Господину Маркину нужно будет только сыграть дополнительную роль. Вы же сможете изобразить из себя пьяного болтуна, Иосиф? – с некоторой издёвкой спросила помощница.
Маркин оскорбился, но не вспылил, а лишь обиженно кивнул, когда и Плёвый, в ожидании ответа, посмотрел на него.
– Ходите по палубе босиком, – подсказывала варианты Лизонька, – надувайте свой сценический перчик, или что там у вас, изображайте из себя описавшегося мальчика. Можете приставать к спутницам наших гостей. Охрана не даст вас в обиду, я позабочусь. Делайте всё, что хотите; не забудьте только нашёптывать сумму. Я думаю, что цифра в сто тысяч, будет вполне подходящей.
– Ты думаешь, кто-то поверит? – засомневался Варфоломей.
