Основы биоэтики полностью

Позиция Русской православной церкви в отношении аутопсии изложена диаконом М. В. Першиным[82], старшим преподавателем кафедры биомедицинской этики Российского государственного медицинского университета. В России не имелось собственно богословско-философских возражений против анатомических театров, не звучало ни единого слова против освоения медицины на препаратах, приготовленных из тел умерших. С православной точки зрения, никакие манипуляции с телом не причиняют вреда самому умершему, потому что воскресение из мертвых никак не связано узами пространства, времени или последствиями вскрытия. Каждый человек в судный день восстанет в своей плоти, какие бы телесные изъяны его останкам не были бы причинены. Однако православная церковь утверждает, что не все позволено делать с телами умерших. Поэтому учебный процесс в анатомическом театре налагает на его участников, как преподавателей, так и студентов особую ответственность и определенные ограничения. Осознание своей ответственности перед собственной совестью и перед богом не позволяет в анатомировании переступать предел необходимой целесообразности. Вседозволенность в этой области таит в себе угрозу нанесения ущерба личности и профессиональной пригодности совершающему антигуманные действия. М. Першин считает, что восприятие первого антропологического тезиса христианства, что человечество воскреснет и это сопряжено с нравственным судом, позволяет восполнить нормы медицинской этики нормами религиозной морали.

Эпиграфом к данной главе может быть высказывание известного врача Г. Бестона: «Животные не меньшие братья наши, они – иные народы, вместе с нами угодившие в сеть жизни, в сеть времени; такие же, как и мы, пленники земного великолепия и земных страданий».

Использование животных в медицинских исследованиях – одна из важнейших и фундаментальных проблем биоэтики. Профессия врача – лечить тело и душу больного. Врачу, как никому другому, нужно быть не просто добрым человеком, а милосердым и к людям, и к животным. «Профессия врача – подвиг. Она требует самоотвержения, чистоты души и величия помыслов. Не всякий способен на это», – писал А. П. Чехов. Человек, собака, кролик, крыса имеют столь много общего в строении и проявлениях жизнедеятельности организма, что объединяются в один класс – млекопитающие. Известный канадский писатель Э. Сетон-Томпсон отмечал: «Мы и животные – кровная родня. У человека нет ничего, что не имели бы животные, хоть в небольшой степени; и у животных нет ничего, что не было бы так или иначе общим с человеком». Для доказательства этой схожести на алтарь науки было принесено великое множество жертв.

История эксперимента в медицине чудовищна. Нельзя без содрогания читать о том, как проводились опыты на животных даже во времена не столь отдаленные. Обезболивающие средства были открыты лишь в XIX в., до этого животных столетиями сжигали, отравляли, кололи, резали безо всякой анестезии.

Имя физиолога XIX в. К. Бернара известно каждому студенту-медику. Но ни в одном учебнике не описывается методика проведения его опытов по изучению влияния температуры на теплокровных животных, когда обреченных животных (собак, множество кошек, кроликов, голубей) помещали в печь при температуре 90 и 100 °С.

В лаборатории профессора В. В. Пашутина (конец XIX в.) животному покрывали кожу водонепроницаемым лаком, затем ее сдирали заживо «дабы не затемнить результаты научного исследования». Множество собак погибло в лабораториях И. П. Павлова. Можно ли было создать учение об условных рефлексах лишь наблюдая за слюноотделением у собаки в различных условиях опыта, а не «дырявить» желудок фистулой, ушивать часть желудка, чтобы наблюдать аналогичный процесс секреции? И. П. Павлов оправдывал жестокость своих опытов тем, что «чем полнее будет проделан опыт на животных, тем менее часто больным придется быть в положении опытных объектов, со всеми печальными последствиями этого».

На подобного рода оправдания жестокости замечательно ответил великий гуманист доктор медицины и философии А. Швейцер: «Экспериментаторы никогда не должны успокаивать себя тем, что их жестокие действия преследуют благородные цели. В каждом отдельном случае они должны взвесить, существует ли действительная необходимость приносить это животное в жертву. Они должны быть постоянно обеспокоены тем, чтобы ослабить боль».

В Древнем Египте кошка считалась священным животным, так как, охраняя кладовые с зерном, спасала людей от голода. За убийство животного в Египте, особенно священного, полагалось суровое наказание – вплоть до смертной казни.