В этом смысле ближе всего к Савицкому подошли германские национал-большевики в частности, Эрнст Никиш, которые прекрасно осознавали двойственность геополитического положения Германии, чья "срединность" относительна и вторична по сравнению с абсолютной культурной и континентальной "срединностью" русских. Отсюда они делали вывод, что Германия не может претендовать на роль геополитического синтеза, что она должна сделать выбор между юго-западной, славянофоб ской, католической и, в некоторых аспектах, "талассо кратической" (буржуазной) Германией (вместе с Австрией) и северо-восточной германо-славянской, социалисти ческой, русофильской, протестантской и спартанской Пруссией. Никишу принадлежит знаменитый геополитический тезис "Европа от Владивостока до Флессин га", и только такой подход со стороны немцев гармонич но вписывается в последовательное континентальное евразийство. Естественно, что линия австрийского католика, антикоммуниста и славянофоба Гитлера как бы ни пытались корректировать ее некоторые намного более исторически ответственные консервативные революционеры и геополитики не могла не привести к тому, что Германия надолго утратила свое историческое бытие в результате кошмарного поражения, нанесенно го именно теми силами, "вечный союз" с которыми только и мог обеспечить немцам соучастие в мировом господстве теллурократии.
Советская реальность в геополитическом смысле во многом совпадала с концепциями Савицкого и других евразийцев, хотя об их прямом влиянии на советское руководство достоверных данных нет. Во многом близкие к евразийцам сменовеховцы и национал-большеви ки особенно Николай Устрялов явно влияли на большевиков и особенно на Сталина, хотя никогда не занимали высоких постов и часто оканчивали свою жизнь в лагерях. Часть евразийцев Эфрон, Карсавин и т.д. открыто сотрудничали с СССР, но также благодарно сти не получили. Однако анализ советской внешней политики вплоть до начала перестройки приводит к выводу, что она постоянно следовала именно евразий скому курсу, никогда не заявляя об этом открыто.
И здесь можно лишь строить предположения: либо существовала какая-то неизвестная организация внутри советского режима, которая руководствовалась идеями Савицкого, адаптируя их к актуальным политическим реальностям и облекая в официальную "марксистскую" лексику, либо объективное положение heartland'а вынуждало СССР по инерции делать те шаги, которые должно было бы делать геополитически сознательное континентальное государство Евразия.
10.1 Планетарный дуализм основной закон геополитики
Подводя итог краткому знакомству с идеями основателей геополитической науки, можно сделать несколько общих заключений.
Несмотря на разнообразие точек зрения мы имеем дело все же с некоей единой картиной мира, которая может быть названа геополитической. Эта картина мира стремится включить в анализ исторических процессов, международных и межгосударственных отношений сразу несколько дисциплинарных подходов географиче ский, политологический, идеологический, этнографиче ский, экономический и т.д. В этом состоит основная характеристика всех геополитических доктрин стремление к междисциплинарному синтезу.
Самой общей и разделяемой всеми геополитиками методологической формулой является утверждение фундаментального исторического дуализма между Сушей, теллурократией, "номосом" Земли, Евразией, heartland'ом, "срединной землей", идеократической цивилизацией, "географической осью истории" с одной стороны, и Морем, талассократией, Sea Power, "номосом" Моря, Атланти кой, англосаксонским миром, торговой цивилизацией, "внешним или островным полумесяцем", с другой. Это можно рассматривать как главный закон геополитики. Вне постулирования этого дуализма все остальные выводы теряют смысл. При всем расхождении в частных аспектах ни один из основателей геополитической науки не ставил под сомнение факта такого противостоя ния. По своей значимости он сопоставим с законом всемирного тяготения в физике.
10.2 Геополитик не может не быть ангажирован
