Развитие геополитической мысли во второй половине XX века в целом следовало путями, намеченными основоположниками этой науки. История с Хаусхофером и его школой, над которыми висела зловещая тень интеллектуального сотрудничества с Третьим Райхом, заставляла авторов, занимающихся этой дисциплиной искать окольных путей, чтобы не быть обвиненными в "фашизме". Так, американец Колин С. Грэй вообще предложил использовать два слова, для обозначения геополитики: английское "geopolitics" и немецкое "Geopolitik". Первое должно обозначать англосаксонскую и прагматическую версию этого явления, т.е. труды тех авторов, которые преемствуют подход Мэхэна, Макиндера и Спикмена, а второе "континентальный вариант", наследие школы Хаусхофера, учитывающий некоторые "духовные" или "метафизические" факторы. Конечно, это деление весьма условно и служит лишь демагогическим ходом, продиктованным соображениями "политической корректно сти".
Американская и, шире, атлантистская (талассокра тическая) линия в геополитике развивалась практиче ски без всяких разрывов с традицией. По мере осущест вления проектов американцев по становлению "мировой державой" послевоенные геополитики-атлантисты лишь уточняли и детализировали частные аспекты теории, развивая прикладные сферы. Основополагающая модель "морской силы" и ее геополитических перспектив, превратилась из научных разработок отдельных военно-гео графических школ в официальную международную политику США.
Вместе с тем, становление США сверхдержавой и выход на последний этап, предшествующий окончательной планетарной гегемонии талассократии, заставил американских геополитиков рассматривать совершенно новую геополитическую модель, в которой участвовало не две основных силы, но только одна. Причем существовало принципиально два варианта развития событий либо окончательный выигрыш Западом геополитической дуэли с Востоком, либо конвергенция двух идеологических лагерей в нечто единое и установление Мирового Правительства (этот проект получил название "
Европейская геополитика как нечто самостоятельное после окончания Второй мировой войны практически не существовала. Лишь в течение довольно краткого периода 1959 1968 годов, когда президентом Франции был "континенталист" Шарль Де Голль, ситуация несколько изменилась. Начиная с 1963 года Де Голль предпринял некоторые явно антиатлантистские меры, в результате которых Франция вышла из Северо-Атланти ческого союза и сделала попытки выработать собствен ную геополитическую стратегию. Но так как в одиночку это государство не могло противостоять талассократиче скому миру, на повестке дня встал вопрос о внутриевро пейском франко-германском сотрудничестве и об укреплении связей с СССР. Отсюда родился знаменитый голлистский тезис "Европа от Атлантики до Урала". Эта Европа мыслилась как суверенное стратегически континентальное образование совсем в духе умеренного "
Вместе с тем к началу 70-х годов, когда геополитиче ские исследования в США становятся крайне популярными, европейские ученые также начинают включаться в этот процесс, но при этом их связь с довоенной геополитической школой в большинстве случаев уже прервана и они вынуждены подстраиваться под нормы англосаксонского подхода. Так, европейские ученые выступа ют как технические эксперты международных организа ций НАТО, ООН и т.д., занимаясь прикладными геополитическими исследованиями и не выходя за пределы узких конкретных вопросов. Постепенно эти исследова нии превратились в нечто самостоятельное в
