Флин шел медленно, наслаждаясь пением птиц и прекрасной погодой. С одной стороны был лес, а с другой глубокое ущелье, на дне которого бежала река. Он думал о том, что будет Таровине, когда вся Черная Дюжина прибудет в указанное место. Они не собирались уже пять лет, значит пришло время к чему-то важному. Флин достал мытый огурец и с хрустом откусил от него. Размышлял о прошедших днях. Его очень насторожило письмо Элевьене прямо в горы. Что же в нем было? Откинув мысли о письме девушки, он думал об Инквизиции и их расследовании. Кто у них там такой прыткий, что начал активно рыть по делу Грандмастера Грифонов? Возможно в Таровине ему дадут ответы, а пока оставалось продумывать детали.
Начинало вечереть, а убийца так и не остановился на привал.
Три огромных боевых ящера на удивление бесшумно вышли из густой тени деревьев. Ни одна ветка не хрустнула под тяжёлыми лапами, ни звякнула ни единая пластинка чёрных доспехов.
Сарелла ехала чуть впереди, готовясь в любую секунду обнажить свою глефу. Слева держался Хранитель Риззен, держа наготове щит и короткую тяжёлую пику, чуть позади ехала Эсфеба с взведённым боевым арбалетом. Все они были истинными мастерами сражений, и Грандмастер нисколько не сомневалась в исходе предстоящего боя.
Рашака, ящер Сареллы, глухо зарычал, учуяв добычу. Женщина пустила своего зубастого скакуна в галоп, быстро сокращая расстояние между собой и Флином. Она напала на убийцу без всякого предупреждения, на полном скаку замахнувшись на него одним из лезвий глефы.
Мимо просвистел арбалетный болт, чуть в стороне, опустив пику, собрался атаковать Риззен. Пусть драгоценное время на слова тратят всякие светлые ничтожества. Есть цель, её нужно уничтожить, и это самое главное.
Враги вылетели из-за деревьев быстро, молча, незаметно и смертельно. Флин все же услышал их в последний момент, иначе бы он не был профессиональным убийцей. Он сразу оценил их и хотел сбежать, но понял, что это невозможно. Сзади было ущелье, а на дороге его быстро догонят.
Уворачиваясь от глефы рыжей наездницы, он не увидел арбалетного болта, который глубоко вошел чуть ниже ключицы, рядом с плечом правой руки. Руку мгновенно отключило. Флин поморщился от боли и досады, до Таровина было недалеко, и ему бы там помогли, укатав этих троих в землю. Доставая меч левой рукой, пришлось уворачиваться от копья. Промах копьеносца Флин использовал быстро, со всей силы рубанув по морде его ящера. Тут же подъехала рыжая бестия на своем ящере и в короткой стычке выбила у него меч. Не став доставать следующий меч и сражаться с женщиной, он резко побежал к арбалетчику, который уже возвел арбалет и начал целится во Флина. Щелкнул затвор арбалета и на шее у убийцы появился кровоточащий порез. Болт не задел артерию, а чиркнул по шее. Не сбавляя темпа, Флин, выписав акробатический трюк, запрыгнул позади арбалетчика в седло и укусил его в шею, не давая тому крутится и сбросить его. Нашарив у себя за поясом кинжал, он пытался найти щель в панцире и ударить туда кинжалом. Повиснув на арбалетчике, Флин наконец отыскал щель в его доспехах и всадил ему под ребра кинжал, по самую гарду. Из-за всей этой возни он не заметил копьеносца, который смел его с седла ударовм копья в левый бок. Уже падая на землю Флин активировал Небесный поток, чтобы не лишиться сознания от болевого шока. Быстро поднявшись на ноги, он отскочил на несколько шагов назад. Флин закашлялся и на руку попала кровь.
Он приготовился к выбросу. По его лбу шел пот, изо рта текла тонкая струйка крови, а правая рука безвольно повисла. В его состоянии это было опасно, однако, он был не в том положении, которое позволяет выбирать. Он выпустил всю свою энергию.
— Получите!!! — закричал Флин, подбадривая себя криком.
Сарелла поспешно развернула ящера и направила его по широкой дуге к каким-то чудом вновь поднявшемуся на ноги убийце. Ей казалось невероятным то, что он всё ещё способен двигаться — правая рука была отключена арбалетным болтом почти полностью; из ужасной раны и из пробитого бока фонтанами хлестала кровь. Любой на месте Флина давно бы умер на месте от кровопотери и болевого шока… но враг ещё дышал, а значит, дело не было окончено.
Вскинув руку, Грандмастер остановила собравшегося атаковать с противоположной стороны Риззена:
— Он сражался достойно и заслужил последний бой один на один. Займись раной Эсфебы.
С явным неудовольствием Хранитель подчинился приказу и поспешил на помощь раненной напарнице.
