В выделенной комнатушке было совсем немного мебели: кое-как в ней мещались односпальная кровать, сундук для и одежды и — о счастье! — стол с приставленным к нему стулом. На столе стояла чернильница и лежали пара листков бумаги — письменные принадлежности выдавались во многих тавернах, но такие заляпанные и некачественные полуэльфийка встречала впервые. Впрочем, для ее нужд они были в самый раз. Тщательно продумав текст послания, Эль вывела специально измененным, почти квадратным, почерком:
Свернув письмо в несколько раз и тщательно пригладив, девушка обмотала его найденной здесь же веревочкой — видимо забытой когда-то другими постояльцами — и вручила полученный свиток соловью.
— Не подведи меня пожалуйста. И не вздумай попасться кому-нибудь на глаза, — полушепотом начала она инструктировать птаха, ласково поглаживая его по головке. — Особенно Флину, ты меня понял? Это надо доставить в резиденцию Инквизиции. Причем доставить так, чтобы тебя и там не заметили, но письмо прочитали быстро. Справишься? Вот и умничка, — девушка поцеловала понятливо кивнувшего Треля и, вручив ему конец веревочки, выпустила в окно. На город уже спускались сумерки, так что летящий соловей моментально затерялся на фоне серого неба. А Эль улеглась на кровать и приготовилась ждать. Попасться в лапы серых вместе со спутником не входило в ее планы, так что она собиралась подождать до ночи и незаметно скрыться из таверны, например через окно. Но сейчас было еще рано.
Ночью в дверь комнаты постучали. Флин не собирался отпирать дверь, будь там сам Дайошис. Он только зарылся в одеяло посильнее и попытался провалиться в сон. В дверь начали долбить и мысли о сне пришлось оставить.
Неохотно встав с кровати, отправился открывать дверь. Ему очень хотелось начистить репу мерзавцу разбудившему его. Открыв дверь он понял, что с начищением реп придется немного обождать. На пороге стояли четыре инквизитора, двое с черными нагрудниками, и еще двое полностью в доспехах. По спине убийцы пробежал холодок, он был уверен, никто не мог знать, что это он был в резиденции инквизиции.
— Вы должны пройти вниз, на первый этаж. Там проведут смотр постояльцев, — грубо сказал инквизитор в нагруднике.
— И чем вызван этот смотр? — протянул Флин указывая на их нагрудники. — Ловите опасного преступника?
— Это связано с чрезвычайным положением в городе, — неохотно ответил инквизитор, выводя его вниз. — Разве вы не слышали, что на резиденцию совершено нападение?
— Я рано лег спать.
Кроме него, внизу было еще несколько человек, постояльцев, поднятых со своих кроватей. Флин увидел Элевьену, с наспех одетой одеждой. Видимо, подняли абсолютно всех. Какой-то парень подошел к крепкому мужчине в нагруднике и что-то прошептал. Тот кивнул и оглядел постояльцев.
— Все в сборе, значит. Меня зовут Адам Перепор, инквизитор специализирующийся на особо важных расследованиях, — представился крепкий мужичок. — Утром нам пришло анонимное письмо, с тем, что тут находится беглый преступник из Дансторма. Так уж вышло, что именно я буду расследовать это дело, потому как этот беглец может быть причастен к взрыву резиденции инквизиции.
Адам Перепор прошелся вдоль постояльцев, всматриваясь в каждое лицо. Флин вел себя спокойно, его не могли ни в чем заподозрить, он чист. Но каким-то образом, какой-то "доброжелатель" написал письмо инквизиции о преступнике из Дансторма. Убийца быстро соображал. Кто же мог знать про это? Трактирщик? Он видел Флина, тот ведь снимал комнату, но трактирщик не мог знать о его передвижениях. Он отпадает. Неужели Дериан? Флин накинул все свои подозрения на него. Тот знал больше, чем нужно, даже объяснять не надо. Да и наверняка догадывался, что раз тут один из членов Черной Дюжины, то и взрыв в здании инквизиции его рук дело. Основные подозрения висят на нем. Кто же остался? Убийца посмотрел на стоящую неподалеку Элевьену. Она тоже знала достаточно, догадывалась, что он не святая матрона. Но она не знала столько, сколько знал Дериан. К тому же, девушка могла попытаться сдать его раньше, зачем ей делать это именно сейчас? Глупо. Подозрения на нее, как на трактирщика. Оставалось ждать и наблюдать. Все равно он узнает, всегда узнавал.