— Итак, этот бедолага захоронил Флейту ценой своей жизни. А сам артефакт значит и правда опасен… Интересно. Но не более, юная леди. Даже, если предположить, что ваш рассказ — правда, что мы имеем в итоге? Пару храбрых героев, которые доблестно… утопили Флейту? Так зачем же дополнять легенду, если результат-то остался прежним? Артефакт где был, там и остался лежать… Ну ладно, может только чуть сместился относительно постамента, мда… Его владелец, конечно, заслуживает особого внимания, за то, что он спрятал Флейту, но делать из него героя после того как он сотню ребятишек утопил… По меньшей мере странно, не находите? — подведя этот итог, бард отставил свой опустевший уже стакан и взялся за лютню. Но продолжить выступление ему не дали. Какой-то поддатый мужик подкатил к стойке и начал что-то активно ему рассказывать, не стесняясь на междометия и маты. К сожалению, их в его рассказе было явно больше, чем информативных слов. Послушав его полминуты, бард попытался прервать бесконечный поток речи, однако не преуспел в этом. Тогда он пошел другим путем. Воровато оглянувшись, мужчина тренькнул как-то замысловато струнами инструмента и говорливый пьяница, замолкнув посреди фразы, повалился прямо на пол и захрапел. В таверне на это в общем-то никто не обратил внимания. Ну мало ли народу так бывает, спать укладывается. Устал человек, что ж поделать… То, что сделал бард, заметила одна Эль. И сразу же, переборов первое изумление, закидала его вопросами.
— Так вы — Слышащий?! А я думала, что кроме меня еще только один такой есть — и тот под Рейфелем живет отшельником?..
— Тише-тише, язык без костей. Что же ты все бардовские тайны-то выкладываешь при всем честном народе? Вот ребенок… И кто тебя вообще посвятить во что-то согласился… Так ладно, после выступления поговорим, иди…
Еле дождавшись конца "концерта", кусающая от нетерпения губы Эль подбежала к барду.
— А ребенок… Так что ты там хотела узнать? Про Слышащих? Нет, я не из этой братии. И лютня у меня тоже самая обыкновенная, — предвосхитил мужчина все вопросы полуэльфийки. — Я просто пользуюсь некоторыми известными всем Симфониями вот и все… Так, стоп. Это же должны были рассказывать в Академии на первых же занятиях. Или сейчас такая молодежь пошла безалаберная, или учить вас там стали действительно хре… Хм… Безответственно, — внимательный взгляд барда не давал девушке соврать ему. Да и не хотелось ей, если честно. Почему-то ей хотелось довериться этому человеку.
— Да я, по правде говоря, и не училась в Академии… — виновато потупив глаза, призналась она. Собеседник даже не поверил ей сначала, недоверчиво хмыкнув в ответ, однако, когда понял, что девушка не врет — удивлению его не было предела.
— Понятно теперь, откуда в тебе столько болтливости. Хотя нынешняя молодежь, даже отучившаяся, разгильдяи те еще. Так что, думаю ты от них не очень отличаешься. А частные преподаватели, конечно, давали только историю и музыку, верно? — получив утвердительный кивок, мужчина несколько разочарованно хмыкнул. — Ну надо же, в кои-то веки настоящая Слышащая, и та образования не получила. куда все катится… Ладно.
Подхватив лютню за ремень, бард направился к одному из столиков, стоящих в дальней, затемненной части зала, поманив и девушку за собой.
— Так, ребенок. Повезло тебе, что я могу сказать. Я в свое время хорошо учился в Академии. И еще историю музыки преподавал одно время. Но это в целом не важно. А важно то, что я тебе сейчас расскажу побольше о твоем даре. И о Симфониях в целом. Так что сиди и запоминай. Хотя бы основные моменты ты обязана знать, а то еще потеряешь свой дар… — убедившись, что Эль уселась и изобразила полнейшую готовность к получению знаний, мужчина продолжил уже лекторским тоном.