Диалектический метод, примененный к обществу, и метод исторического материализма — это, в сущности, тождественные понятия. В применении к обществу диалектический метод конкретизируется. Это означает разработку в дополнение к общефилософским категориям таких чисто социологических категорий, как общественно-экономическая формация, производительные силы и производственные отношения, способ производства, базис и надстройка, общественные классы, нации и т. д. В этих категориях обобщаются и выражаются важнейшие закономерности социального бытия и общественно-исторического познания.
Основные положения исторического материализма были сформулированы К. Марксом и Ф. Энгельсом в 40-х годах XIX в. в таких произведениях, как «Экономическо-философские рукописи 1844 года», «Святое семейство», «Немецкая идеология», и в особенности в наиболее зрелом виде в «Нищете философии» и «Манифесте Коммунистической партии». Новый взгляд на историю, на общественное развитие первоначально представлял собой лишь гипотезу и метод, но такую гипотезу и такой метод, которые впервые создали возможность строго научного подхода к истории. Они, по словам В. И. Ленина, впервые превратили социологию в науку, так как позволили установить повторяемость и правильность в развитии общественных отношений, обобщить порядки разных стран в понятие общественно-экономической формации, выявить то общее, что их объединяет, и вместе с тем те различия, которые свойственны этим странам в силу специфических условий их развития.
В 50-х годах XIX в. К. Маркс предпринял грандиозное исследование такой сложной общественно-экономической формации, как капиталистическая. В своем труде «Капитал» он показал эту общественно-экономическую формацию в ее возникновении, движении, развитии; установил, как внутри нее развиваются противоречия между производительными силами и производственными отношениями, между классами, как на базе производственных отношений вырастает соответствующая политическая надстройка, возникают определенные идеи, нравы, бытовые, семейные отношения. С созданием «Капитала» исторический материализм стал всесторонне обоснованной научной социологической теорией. «Как Дарвин положил конец воззрению на виды животных и растений, как на ничем не связанные, случайные, «богом созданные» и неизменяемые, и впервые поставил биологию на вполне научную почву, установив изменяемость видов и преемственность между ними, — так и Маркс положил конец воззрению на общество, как на механический агрегат индивидов, допускающий всякие изменения по воле начальства (или, все равно, по воле общества и правительства), возникающий и изменяющийся случайно, и впервые поставил социологию на научную почву, установив понятие общественно-экономической формации, как совокупности данных производственных отношений, установив, что 1развитие таких формаций есть естественноисторический процесс» 1.
ном смысле противостоящая остальной природе. Такое понимание взаимоотношения общества и природы коренным образом отличает исторический материализм как от идеализма, который в большинстве случаев противопоставляет общество и природу, так и от метафизического материализма, который не видит качественного различия между ними.
Итальянский мыслитель Дж. Вико (конец XVII — начало
XVIII в.) писал: история общества отличается от истории природы тем, что она делается людьми, и только людьми, тогда как в природе явления, процессы происходят сами собой, в результате взаимодействия слепых, безликих, стихийных сил. Тот факт, что в обществе действуют люди, обладающие разумом и волей, ставящие перед собой те или иные цели, задачи и борющиеся за их достижение, служил в прошлом и часто служит в наше время камнем преткновения для социологов и историков при изучении ими сущности, коренных, глубоких причин общественных процессов, социальных явлений. Некоторые из них, абсолютизируя специфику общественно-исторических событий, метафизически противопоставляют науки о природе, изучающие общие, повторяющиеся явления и процессы, наукам историческим, которые якобы имеют дело лишь с индивидуальным, неповторимым. Так, в
XIX в. немецкие философы — представители одной из школ неокантианства (Г. Риккерт, В. Виндельбанд) — считали, что должны существовать и два различных, и даже противоположных, метода познания: так называемый
