— Ты начал изучать колдовство и лишен возможности к отступлению или сожалению. Тебе остается жить, как живет воин, и воспитывать в себе терпение и волю, хочешь ты того или не хочешь.
— А как их воспитывать? Дон Хуан задумался.
— Это не объяснить словами. Особенно о воле. Воля — нечто особое, таинственное. Невозможно рассказать, как ею пользоваться, но плоды ее поразительны. Главное, что следует знать: волю можно совершенствовать. Зная это, воин умеет ждать. Твоя слабость в том, что ты не знаешь, что ждешь созревания воли. Мой благодетель говорил, что воин знает, что он ждет, и знает, чего он ждет. Ты знаешь только то, что ты ждешь. Прошли годы, а ты не знаешь, чего ждешь. Обычному человеку трудно, а то и невозможно знать это. У воина здесь нет трудностей: он знает, что ждет созревания воли.
— Так что же такое воля? Может, настойчивость? Вроде той настойчивости, с которой твой внук Лусио мечтает о мотоцикле?
— Нет, — усмехнулся дон Хуан. — Настойчивость — это не воля. Лусио лишь потакает своим слабостям. Воля чиста и могущественна, она способна направлять наши действия. Воля — это то, что позволяет воину выиграть сражение, которое, по всем расчетам, проиграно.
— Значит, воля сродни мужеству.
— Нет, мужество — нечто другое. Мужественные люди — люди надежные и благородные, окруженные восторженными почитателями. Но мало кто из них обладает волей. Эти смелые люди способны на отважные с точки зрения здравого смысла поступки. Обычно они внушают окружающим опасения и страх. Воля же позволяет совершать такое, во что здравый смысл верить отказывается.
— Значит, воля — это власть над собой?
— В какой-то степени да.
— Как ты думаешь, можно воспитать волю, воздерживаясь от тех или иных вещей?
— Вроде твоих вопросов? — произнес старик таким ехидным голосом, что я оторвался от записей. Мы рассмеялись.
— Конечно нет, — продолжал дон Хуан! — Отказывать себе в чем-то — это значит тоже потакать своим слабостям. Я тебе это не советую и потому разрешаю задавать любые вопросы. Находить удовлетворение в воздержании — вещь довольно вредная. Ты думаешь, что совершаешь великое дело, а на самом деле лишь глубже увязаешь в себе. Воздержание — не есть проявление воли, о которой я говорю. Воля — это сила, а значит, ею нужно управлять, для чего требуется время. Я знаю это и потому терпелив с тобой. В твои годы я был таким же несдержанным, теперь стал другим.
Воля действует независимо от того, потакаем мы себе или нет. Твоя воля, например, постепенно приоткрывает в тебе щель.
— Какую щель?
— У каждого человека есть щель, как у младенца на темени. Только у младенца она с годами зарастает, а эта по мере развития воли открывается.
— Где она находится?
— В том месте, откуда выходят светящиеся нити. — Дон Хуан указал на живот.
— А как она выглядит? И для чего служит?
— Это отверстие, через которое воля стрелой устремляется наружу.
— Значит, воля — нечто вещественное?
— Нет. Я сказал так, чтобы ты лучше понял. Колдуны называют волей заключенную в нас силу. Не мысль, не вещество, не желание, а силу. Воздержание от вопросов — не сила и не воля, ибо оно связано с мыслью и желанием. Воля — это то, что позволяет побеждать, когда разум твердит о поражении. Воля делает колдуна неуязвимым, позволяет ему проникать сквозь стены, перемещаться в пространстве, путешествовать на луну, если он пожелает.
Больше мне ни о чем не хотелось расспрашивать; я устал и боялся, что дон Хуан выпроводит меня. Но он вдруг встал и сказал:
— Пойдем-ка на холмы.
Дорогой он продолжал говорить о воле, посмеиваясь над тем, что я не могу записывать на ходу.
Дон Хуан сказал, что воля — это сила, связывающая людей с миром. Мир — это все, что мы воспринимаем. Мы вольны выбирать любой способ восприятия, которое есть сложный процесс, совершающийся с помощью наших чувств и воли.
Я спросил, не является ли воля шестым чувством. Дон Хуан ответил: нет, скорее это взаимодействие человека с миром. Я попросил его остановиться, чтобы я мог записать сказанное. Он засмеялся и продолжал идти.
Дон Хуан позволил мне остаться у него на ночь, а утром, после завтрака, вернулся к разговору о воле.
— То, что ты называешь волей, — это характер или решимость, — сказал он. — Воля колдуна — это сила, исходящая из него и связывающая его с внешним миром. А исходит она вот отсюда, где находятся светящиеся нити. — Он показал себе на живот. — Ее можно почувствовать.
— Почему ты называешь это волей?
— Потому что так делал мой благодетель, да и другие люди знания.
— Вчера ты сказал, что мир воспринимают чувствами и волей. Разве такое возможно?
