И тут к нему подсаживается тот, спящий лежа. Запускает руку ему в карман и медленно вытаскивает оттуда бумажник – глядя мне в глаза. И тот, спящий сидя, тоже на меня глядит.
Мысль: – А мне-то куда глядеть? В сторону – как-то некрасиво, западло!
Это восклицание сделалось для нас универсальным. – Хыча! – так мы говорили в смысле: «Бежим!» и в смысле: «Стой!» Да – хыча. Нет – хыча. – Хыча! – блеск в высшей степени. Хыча! – дрянь – хуже не бывает. Поговаривали: – Хыча – быча, хыча – хычная, в хычу – хошь? Хыча, даже нейтральная – как приветствие при рукопожатии – все равно произносилась, со слегка искривленным ртом, мол, ты чо, паря?
Мысль: – Эта психомимика наблюдается и в первом звуковом советском фильме – про беспризорников – «Путёвка в жизнь», и в настоящей жизни: – Атстой! Убейся ап стену! Или, с чувством собственного достоинства: – Уважуха! Респект!
Иногда в смысле хычи употреблялся «корн-флёкс!» – ради понта. В этих случаях шукшинский герой (артист Куравлев) говорил: – Пирамидон!
Была ли наша хыча исключительно нашей или так говорили еще где-то? И – с каким смыслом? Я набрал «хычу» в «поиске» и вот что узнал:
1) – Хыч-хыч! – скрести задницу.
Так же – почесывать небритую физиономию.
2) Хыч – как чок: – Поднимем бокалы, – хыч! – содвинем их разом.
3) Хыч – герой писателя Астафьева.
4) «Муж схватил вилку и – хыч!» (резкое действие)
5) «Хыч пива попил бы» (хыч как хучь, хоть).
6) Хычины – кавказские пироги.
7) Хыча – собака писателя Арсеньева (охотничья лайка черного цвета).
9) Кыча – герой писателя Колышевского.
10) Кича – тюрьма
Мысль: – А «сарынь на кичку!» – тоже ведь где-то не без хычи!
– Твой велосипед? – Мой. – Врешь! – Сколько время? – Без десяти пять. – Врешь! Врешь – не в смысле «врешь», а в смысле «понятно». И это было понятно всем.
Мысль: – Но отвечали на всякий случай: – Пс тисьти пять, пля пуду!
– Почему яйца не могут быть квадратными?
– Потому что яйца – объемные, а квадрат – плоскость. Правильно говорить: «Почему яйца не могут быть кубическими?» Вот тут уже нужно отвечать по существу. Да только кому это надо?
Мысль: – Одной только мне.
Мне не нравится, когда шампанское открывается с гусарской бравостью – чпок! – в потолок, с шумной пеной во все стороны. Меня научил один бывалый человек, как это надо делать без глупостей. Просто проткнуть пробку шилом, дождаться, пока из бутылки выйдет газ, спокойно вынуть пробку и затем так же спокойно разлить шампанское по бокалам, повторяю – без этих женских визгов: – Ой, только не на меня!
Именно так я и поступал. Всегда – успешно, за исключением последнего раза. Тогда я сдуру взял не надежное «Советское», а какое-то итальянское шампанское, с мудреными перегородками в пробке.
Проделал отверстие, слышу: газ не шипит, не выходит. Почему? Посмотрел в отверстие одним глазом, а оттуда пробка с гусарской бравостью – чпок!
Я даже: – А! – полностью сказать не смог – замер на вдохе. Слышу, кричат: мне – чтоб я глаз не тёр – и детям: чтобы немедленно помочились в горшок.
– Не надо! – сказал кто-то, – глаз – не (бранное слово), проморгается! Кто так сказал? При женщинах и детях? Наверное, коллективное бессознательное сказало, в том числе – с участием женщин и детей.
Мысль: – Коллективное бессознательное – диалогично! Иначе – ограничилось бы одним горшком.
Чихают при выдохе, икают при вдохе. Бывает, чихают, как и икают – много раз подряд, безудержно. Таковы бессознательные попытки остановить мгновение. И при выдохе (чихании), и при вдохе (икании). Ибо верно было сказано: задерживать дыхание – значит не окисляться, не сгорать, не стареть.
Мысль: – Тут тебе и покушение на вечную жизнь, и наказание за покушение, которое, к счастью, вечно не длится.
Однажды сыграли мы в футбол – один на один в двое ворот до пяти голов. Я, старый футболист, проиграл со счетом 0:5! И – кому? Новичку Петру Васильевичу. Ну, почему? Выпили-то мы одинаково!
Мысль: – Крепко выпив, напрочь забыли: я – про свою футбольную юность, а Петр Васильевич – про то, что никогда в жизни в футбол не играл. И тут у Петра, конечно, преимущество.
Мысль, Звонарёв, догоняешь?
Убитые жарой, возвращаемся с речки. Я отстал. Гляжу, как мои попутчики бредут, едва передвигая ноги.
Мысль: – А не рвануть ли мне вперед изо всех сил – со словами: – Собака! Бешеная собака!
Предыстория: однажды на съемках кинофильма «Дружок» (1958) режиссер попросил меня показать вялым ребятам из массовки, как им надо правильно отыграть эпизод со словами: – Собака! Бешеная собака! Я показал.
Показал и сейчас – своим попутчикам. Те – в недоумении. Но не в том смысле, что: – Рехнулся? Какая бешеная собака? А в том смысле, что: – Какая же это – бешеная собака?
Смотрю, за мной, бегущим и на бегу кричащим: – Собака! Бешеная собака! – действительно понеслась, неизвестно откуда взявшаяся собачка – вроде японского хина. Яростно тявкает. Бежевая.
Мысль: – Нашлась божья тварь – отозвалась на мою мысль. Невольно. Посильно.
Спасибо.
