Особенности еврейской эротики полностью

— Григорий Аронович, — вмешался в беседу провокативный Аркадий, — хотелось бы, чтобы вы сказали несколько слов о Тазе…

— Я привел вас сюда, молодые люди, — с пафосом завелся Дон Педро, — с тем, чтобы в будущем вы были готовы к восприятию настоящего искусства, а не его суррогата.

Под искусством в данном случае подразумевался таз Венеры, а не лохань или емкость для умывания или варки варенья.

Пройдя суровую школу «Дона Педро», я был культурно подготовлен к восприятию прекрасного и мог без грязных мыслей любоваться обнаженной тетей со всех ракурсов, включая передний и задние планы. Моя обворожительная родственница вызывала во мне не похоть, а высокую и благородную страсть, сметающую все на своем пути.

Вдруг тетя сладко потянулась и повернулась на бок спиной ко мне, выставив на обозрение свой пухлый и белый задик. Мне очень хотелось коснуться причудливой светлой полоски на ее крепкой ягодице, но я боялся, что она проснется и поспешно покинул гостиную.

Быстро одевшись и забыв позавтракать, я вышел из дома. «Как прекрасен этот мир, посмотри», — напевал я строчку из популярного русского шлягера, но на этом меня заклинило, вторую строчку я не вспомнил, как не старался. Очевидно потому, что спящей тети рядом уже не было и смотреть, в сущности, было уже не на что.

На уроке русской литературы я сидел в глубокой задумчивости и Салик был удивлен тем, что я не пялюсь на Королеву и совсем забыл про нашу славную игру.

Суть игры заключалась в том, что мы поочередно заглядывали учительнице под юбку. Происходило это в тот момент, когда она, наклонившись, объясняла очередному «тупице» где он допустил ошибку в сочинении.

Девочки тоже принимали участие в этой нескромной забаве, делая это исключительно из симпатии к Свирскому. Не желая связываться с нами, каждая их них была не прочь отдаться Аркаше, а он, руководствуясь принципом «Не люби, где живешь» эксплуатировал их симпатию в корыстных целях.

Живописуя образ Онегина, учительница энергично ходила по классу, отвечая на многочисленные вопросы. Кто-нибудь из ребят якобы сомневался, как пишется то, или иное слово, она склонялась к нему, напомнить, а второй с соседней парты заглядывал ей в это время под юбку. Все мы знали, какие трусики носит Королева красоты, а она, догадываясь, что мы подглядываем, кажется, не имела ничего против, а может даже хотела этого, потому что почти не носила брюки, хотя они подчеркивали прелести ее точеной фигурки.

— Она сегодня в ажурных с ленточками, — шепотом сказал Салик, пытаясь расшевелить меня, — для Аркашки старается, хочешь глянуть, Гиппо?

— Нет, — сказал я и отвернулся к окну. Мне действительно было не до мисс Флоры и ее сложных отношений с майором. В своем воображении я видел только тетю ее жаркое красивое тело, которое я исступленно покрываю страстными поцелуями.

«Ты просто развратная скотина, — корил я себя, — если не можешь подавить в себе эту преступную любовь.

Но почему преступную? Гитлер, любил свою племянницу, а Чайковский своего племянника и никто из них не находил в этом ничего предосудительного»

Я был так захвачен распаляющими воображение картинами сладчайшего разврата с тетей, что не замечал изумленные взгляды ребят. Им казалось, верно, что я сбрендил или впал в прострацию в результате вынужденного и продолжительного воздержания.

— Он так мается, бедолага, — говорил про меня Сеня и был прав. Я испытывал невыносимые духовные и физические муки, дожидаясь, когда, наконец, наступит ночь, а потом долгожданное утро, чтобы я снова мог лицезреть мою обнаженную богиню.

Назавтра все повторилось, но когда я пришел в гостиную я вдруг услышал приглушенный стук в прихожей. Сердце мое оборвалось.

Что это? Кажется, кто-то вышел из квартиры. Но кто? Мать никогда не опаздывает на работу, отец выходит из дома даже раньше, чем мама, тем более, теперь, когда у него появился электронный будильник. Кто из них припозднил сегодня и по какой причине?

Думать на отвлеченные темы мне не хотелось, да и не было времени. Я поспешил к заветному дивану, твердо зная, что в своих исканиях буду сегодня гораздо смелее, чем вчера.