Особенности кошачьей рыбалки полностью

— Хочешь сказать, что он тебя опять обвел вокруг пальца? — насмешливо осведомилась Лола. — Говорила я тебе, ни на что не соглашайся! Но разве ты меня когда-нибудь слушаешь?

Вместо ответа компаньон устремился к неприметной двери, на которой ничего не было написано.

— Лень, ты куда? — Лола крепко прижимала к себе песика.

— Подальше отсюда, — буркнул Маркиз, — здесь нам больше нечего делать. С трупом он сам разберется.

В машине Леня угрюмо молчал, так что Лола решила не вязаться с пустыми разговорами. Только на хамство нарвешься.

Человек очнулся от холода.

Холод был ужасный, мучительный, проникающий в каждую клетку тела, в каждый нерв, в каждый сустав, в каждую мышцу. Человек попытался пошевелиться, подвигаться, чтобы хоть немного согреться, но ему что-то мешало, что-то обволакивало его тело тугим коконом, не давая двинуть ни рукой, ни ногой.

Человек попытался понять, кто он и где находится, но в голове был густой, волглый, вязкий туман, словно голова вместо мозгов была наполнена сырой ватой. Сырой сероватой ватой, какой иногда наполняют упаковочные коробки и ящики. Единственное, что связывало его с жизнью, был холод. И, как ни странно, именно он помог ему прийти в себя.

От холода его чувства обострились, в голове немного прояснилось, и человек наконец вспомнил, кто он такой. Он вспомнил, как получил очередное задание, вспомнил, как пришел в ветеринарную клинику, чтобы убить работающего там человека…

Но что-то пошло не так. Ветеринар сопротивлялся, а потом… потом появились какие-то посторонние люди, и… Дальше были только пустота, тьма и холод.

Где же он находится? Почему не может пошевелить ни рукой, ни ногой?

Думать, думать…

Ветеринарная клиника. Здесь лечат больных животных. А если их нельзя вылечить… Если их нельзя вылечить, их усыпляют. А потом? Потом, скорее всего, кремируют. Но прежде, наверное, какое-то время держат на холоде.

Холод…

Наверное, от него хотели избавиться, как от больной собаки. К счастью, не успели кремировать. Иначе ему точно не было бы так холодно. Ха-ха-ха. Ужасно смешно.

Значит, он лежит в морозилке ветеринарного морга, в пластиковом мешке, предназначенном для собачьих трупов. Для очень крупных собачьих трупов.

Черт, как же отсюда выбраться?

Человек снова попытался пошевелиться, но пластиковый кокон затруднял движения…

Он все же сумел передвинуть правую руку — сначала подтянул ее к груди, потом к шее, к голове, ощупал затылок. Здесь, на затылке, он прятал бритвенное лезвие. Оно было приклеено к прямоугольнику выбритой кожи под волосами, как страховка на самый крайний случай. Если его поймают и обыщут, если у него отберут все оружие — останется этот последний страховой полис. Бритвенное лезвие, которое в руках опытного человека является страшным, смертоносным оружием. Бритвенное лезвие, которым можно воспользоваться, чтобы убить врага или, в самом крайнем случае, убить самого себя, чтобы избежать мучений.

Этому трюку его научил старый опытный киллер, правда, самому до сих пор не приходилось прибегать к этой страховке. И вот этот день настал.

Человек отодрал лезвие от кожи, зажал его между пальцами и полоснул по пластиковому кокону. Два взмаха — и мешок для трупов распался на части. Теперь руки и ноги были свободны, он мог шевелиться, но в очень ограниченных пределах. Это не очень улучшило его положение.

Холод никуда не делся, наоборот, стало даже холоднее: прежде пластиковый кокон хоть немного удерживал тепло его тела, как спальный мешок. Теперь же со всех сторон был только ледяной металл морозильной камеры. От холода его начало клонить в сон. Хотелось расслабиться, отдаться этому сну, поплыть по его волнам в бесконечность…

Человек встряхнул головой, сжал зубы. Только не сдаваться! Только не засыпать! Заснуть — значит умереть. Остаться навсегда в этом ящике мороженым стейком.

Он глубоко вдохнул, проясняя сознание, повернулся на бок, затем на живот, изогнулся так, чтобы дверца камеры оказалась перед его лицом.

Ничего хорошего. Изнутри на этой дверце не было ни замка, ни ручки. Неудивительно. Кому могло прийти в голову делать ручку? Для чего? Чтобы отсюда могла выбраться мертвая собака? Ха-ха-ха.

Что делать? У него ничего нет. Только холод… страшный, вездесущий, всепроникающий.

Тот старый киллер учил его, что в безвыходной ситуации нужно использовать все, что есть. Даже то, что кажется совершенно бесполезным. Или опасным. Смертельно опасным.

Может быть, можно использовать… холод? То, что грозит ему неминуемой смертью?

Человек вспомнил, как однажды оставил на даче кофеварку, наполненную водой. Грянули сильные морозы, вода в кофеварке замерзла и разнесла прибор на куски. Так почему бы и сейчас не повторить этот эксперимент?

У него нет воды, но в организме имеется другая жидкость. И ее избыток уже причиняет ему некоторое беспокойство.