Особенности кошачьей рыбалки полностью

— Николай Романович, — забеспокоилась Лола, — а еда у вас есть? Все-таки два дня…

— Ничего, продержусь, — Щеглов благодарно ей улыбнулся. На Маркиза он даже не взглянул.

— С чего это тебе вздумалось кокетничать с этим ветеринаром? — недовольно спросил Леня в машине.

— А ты что к нему привязался? — окрысилась Лола. — Видел же, что человек едва держится, так обязательно тебе нужно лежачего пнуть!

— Он меня обманул!

— Да подумаешь, ничего тебе не сделалось, это я рисковала жизнью там, в отеле! Не думала, что ты такой злопамятный. И вообще, хватит об этом. Вот что ты сейчас собираешься делать?

— Нужно с Мозжухиным поговорить, если он в себя пришел. Время, ох, время дорого…

Леня в десятый, наверное, раз набрал номер справочной службы больницы и проговорил умоляющим голосом:

— Девушка, милая, как мой дядя? Не пришел еще в сознание?

— Фамилия! — проскрежетал в трубке раздраженный голос.

— Дядина?

— Ну, не моя же!

— Мозжухин… Валерий Петрович Мозжухин…

— Минутку… ну, вроде лучше вашему дяде, в сознание пришел, уже перевели его из реанимации в общую палату.

— Ой, девушка, милая, я вам так признателен!

Через сорок минут Леня подъехал к больнице, выяснил, в какой палате находится Мозжухин, и поднялся в отделение.

Врачи уже разошлись по домам, в отделении царило вечернее оживление. Ходячие больные фланировали по коридору и флиртовали с сестрами, к лежачим проникли посетители. Леня наткнулся на дежурную сестру, симпатичную высокую брюнетку. Та решила проявить строгость и заявила, что приемные часы закончились.

— Мне только на дядю взглянуть! — взмолился Маркиз. — Любимый дядя едва не погиб, только из реанимации его перевели. Я хоть узнаю, не нужно ли ему чего.

— Фамилия?

— Мозжухин!

— Ладно, только недолго — он еще очень слаб!

— Хорошо, я недолго, только вы ему не говорите, кто пришел — пусть для него это будет сюрпризом.

— Ему всякие сюрпризы противопоказаны!

Сестра первой вошла в палату, подошла к койке возле окна и спросила:

— Мозжухин, как самочувствие?

Больной при виде симпатичной сестрички придал себе бодрый вид и заявил, что чувствует себя неплохо.

— Ну, тогда поговорите с посетителем.

При этих словах Мозжухин явно заволновался.

— Что еще за посетитель?

— Племянник… только он вам просил не говорить…

— Племянник? — недоуменно переспросил больной. — Нет у меня никаких племянников…

Но сестра уже ушла, а на ее месте появился мужчина лет тридцати пяти, с приятной, но не запоминающейся внешностью.

— Здравствуй, дядя! — проговорил он, садясь на стул рядом с койкой.

— Ты еще кто такой? — Мозжухин сделал попытку скрыться под одеялом.

— Нехорошо, дядя, нехорошо! Мог бы меня и запомнить! Если бы не я, лежал бы ты сейчас, дядя, не здесь, а в городском морге!

— Это ты, что ли, в гостинице был? — вспомнил наконец Мозжухин.

— Ну вот, слава богу — вспомнил! Если бы я не выбил у тебя стакан с отравленным соком — пришел бы тебе конец! И если бы я не спугнул киллера — он бы тебя в любом случае добил!

— Ну да, ну да, спасибо… — кисло протянул Мозжухин. — А сейчас-то что тебе от меня нужно?

— Поговорить, дядя, поговорить!

— О чем это? — в голосе Мозжухина прозвучало недоверие.

— Об одном дне двенадцать лет назад. Когда ты, дядя, работал водителем машины «скорой помощи» и ездил по вызову в Безымянный переулок, недалеко от Мойки…

Мозжухин, который и прежде выглядел не лучшим образом, еще больше побледнел, глаза его расширились.

— Ничего не знаю… — пролепетал он. — Вообще, мне еще нельзя долго разговаривать…

— Вот и не тяни, — оборвал его Маркиз. — Чем скорее ты мне все расскажешь, тем скорее я уйду. И не забудь — я тебе жизнь спас, так что уж пять минут разговора я всяко заслужил!

— Да я и не знаю почти ничего… — все еще мялся Мозжухин. — Я там был человек посторонний…

— Вот тем более! Значит, тебе нечего бояться!

— Ага, как же… Ну ладно… я тогда работал на станции скорой помощи водителем… ну, да ты знаешь. И был у нас один фельдшер… подозрительный такой. Звали его Гена. Из блатных, что ли. Иногда мы с ним ездили на левые вызовы…

— Что еще за левые вызовы?

— Ну, раны огнестрельные… оказать помощь, и чтобы никуда не сообщать. Или передоз…

— Понятно.