Особенности кошачьей рыбалки полностью

В нескольких шагах от подъезда он увидел расположенное на уровне тротуара подвальное окошко. Опустившись возле него на колени, Леня достал из чемоданчика бесшумный стеклорез, но в последний момент заметил, что окно приоткрыто. Тихонько толкнув створку, он открыл его шире и соскользнул в темноту подвала.

И едва успел увернуться от неожиданного удара.

К счастью, у Лени были очень хорошо развиты рефлексы, и он перехватил руку неизвестного, уже занесенную для нового удара.

Глаза Маркиза уже привыкли к полутьме, и он разглядел рослого детину с опухшей, заросшей до глаз физиономией, сжимавшего в руке ножку от стола. Густая поросль на лице, давно не мытые волосы и соответствующая одежда выдавали в нем обыкновенного бомжа. Детина тяжело, с хрипом дышал и пытался ударить Маркиза своей импровизированной дубинкой. Маркиз провел простой, но эффективный прием, которому его много лет назад научил коллега по цирку. Заломив руку бомжа за спину, он отнял у него дубинку и отшвырнул его в угол подвала.

— Ты кто? — пропыхтел бомж, поднимаясь с пола и потирая ушибленный бок.

— А ты кто? — вполголоса отозвался Маркиз.

— Я-то известно кто, я Степаныч, меня тут каждая собака знает. Я в этом подвале третий год живу. И никому от меня, между прочим, никакого беспокойства. Наоборот, только порядок, потому как я крыс гоняю и кошек бездомных. А вот ты, я так думаю, вор-домушник. И одет как надо, и время выбрал самое подходящее. Наверняка хочешь какую-то квартирку обнести. А мне от этого одни неприятности рисуются. Ты квартирку обнесешь и поминай как звали, а после тебя здесь менты появятся, все вверх дном перевернут, и все мое жилище пойдет прахом! А я тут так хорошо обустроился…

Действительно, Леня разглядел в дальнем углу подвала несколько ящиков, пару одеял и даже настоящий спальный мешок — похоже, бомж расположился здесь всерьез и надолго.

— Не волнуйся, Степаныч! — заверил он бомжа. — Я никакого беспокойства тебе не причиню, ежели, конечно, ты сам не будешь шуметь. И квартиру грабить я не собираюсь.

— А что же тогда тебе нужно? — недоверчиво осведомился бомж. — Какого же лешего ты в мой подвал залез, да еще в самое что ни на есть воровское время?

— А я, Степаныч, археолог-спелеолог.

— Кто? — удивленно переспросил бомж.

— Археолог-спелеолог. Изучаю городские подвалы и тайные ходы. По моим сведениям, из этого подвала можно попасть в соседний дом. Я этот проход найду, занесу его в свой план — и больше мне ничего не надо.

— Правда, что ли? Так я тебе этот ход сам покажу, тебе и искать ничего не придется!

— А в таком случае я тебе еще и денег дам.

— Ну, смотри, не обмани…

С этими словами бомж пошел в дальний конец подвала и подвел Леню к груде ломаных ящиков. Раскидав эти ящики, он показал неприметную деревянную дверцу.

— Вот тут вот он как раз и есть, тот самый проход, про который ты говоришь.

Бомж со скрежетом отодвинул засов и открыл дверцу. За ней обнаружился короткий коридор со сводчатым потолком, из которого вела наверх лесенка с железными ступенями, в конце коридора виднелась вторая дверь, запертая на висячий замок.

— Вот эта вот лесенка в десятый дом ведет, который прямо над моим подвалом, а вот та дверь — в подвал соседнего, двенадцатого дома.

— Вот туда мне и надо! — оживился Маркиз и направился в конец коридора.

— Ты же сказал, что только поглядишь на этот ход и уйдешь, — заныл бомж, догоняя Маркиза.

— Конечно, погляжу и уйду! А пока что я ничего не вижу, кроме двери да замка. Может, за ней и нет ничего!

— Как же нет, когда есть?

Бомж опередил Леню, подцепил висячий замок пальцем и ловко сковырнул его. Видимо, замок висел здесь для видимости.

За дверью обнаружился еще один подвал, еще более темный и затхлый, чем первый.

— Вот это мы уже под двенадцатым домом! — сообщил бомж тоном завзятого экскурсовода.

— А как же сюда люди попадали? — спросил его Маркиз. — Тут же никакой лестницы нет.

— Это сейчас лестницы нет, — неохотно согласился Степаныч, — ее лет десять назад сломали и ход заложили. А кроме лестницы, здесь есть этот… вроде как лифт, на котором прежде дрова в квартиры поднимали. Или, к примеру, картошку.

— Лифт? — переспросил Маркиз, изображая недоверие. — Что-то я никакого лифта тут не вижу.

— Что ж ты думаешь, он такой, как теперь делают — с дверями и кнопками? Нет, парень, он не такой! Он ведь не для людей, а только для дров и для других хозяйственных надобностей!

— А мне кажется, что ты заливаешь! — возразил Леня. — Нет тут никакого лифта!

— Ты что же — мне не веришь? — возмутился бомж.

— А людям вообще можно верить только в самых исключительных случаях!

— Ну так смотри! — бомж подошел к стене, которая на первый взгляд ничем не отличалась от остальных, и сдвинул ее в сторону.

Оказалось, что часть стены — это большая доска, сдвигающаяся, как дверь купе. За ней обнаружился темный квадратный пролом в стене, откуда потянуло сквозняком.

— Вот он, тот самый лифт и есть! — гордо заявил бомж. — Как видишь, я тебе не соврал, поскольку не имею такой привычки! Так что эта… ик-скурсия закончена, пора рассчитаться по таксе и разойтись.