Пока бабуля рассказывала в лицах, где она, кого и как, я снова уткнулась в телевизор. А там как раз начали показывать репортаж о визите в Совиный град их императорского величества всея Ильфарии Мартелла Шестого, известного мне как третий принц старшей линии Тауриэль. Светловолосая скотина в белоснежном камзоле степенно вышагивал вдоль строя солдат, надменно задрав подбородок и презрительно поглядывая на окружающих с высоты своего титула. К нему быстрым шагом подошел наш президент и Таэль с явным недовольством протянул ему руку для пожимания.
Я сердито фыркнула. Тоже мне, высокородный император! Я то помню, как матерился грузчиком этот «да здравствует его императорское величество», когда пил мой отвар и еле-еле передвигался по стеночке до туалета.
Меня аж перекорежило от злости и Сашка ударил под столом по коленке.
— Эй, Марго, ты чего?
Я едва кивнула на экран телевизора. Тот глянул на экран и со взрослым для тринадцатилетнего пацана видом кивнул:
— Это который клеймо тебе поставил?
— Нет, друган его!
Сашка сочувственно что-то промычал, заглатывая очередную ложку супа.
— Что?
— Я говорю...
И тут прозвенел дверной звонок.
Мы переглянулись.
— Ждем кого-то? — спросила мама.
— Нет, — в унисон ответила вся семья.
— Может, это из университета? — резонно предположила бабуля, — Сашка, давай беги, глянь, кто там.
Брат вихрем сорвался из-за стола, лишь бы не доедать остатки супа. Минута, вторая, и тут из коридора донеслось очень странное «вау!». Едва слышное и сдавленное, как будто Сашке пережали горло. Мы резко подскочили на выход из кухни, захватив с собой кто что успел — я полотенце, мама нож, отец табуретку, а бабуля... Она только-только начала вставать из-за стола, но с таким угрожающим видом, что на месте разбойников, я бы очень призадумалась и сменила профиль работы.
В принципе, этому гостю я посоветовала бы реально кое-что в жизни поменять. Как минимум расу. Потому что к ильфарийцам с недавним пор я относилась с очень большим негативом.
Сэлгрин стоял в нашем маленьком коридорчике в торжественном костюме корпуса Странников. Белый воротничок, черный китель с двумя звездами героя на правой стороне груди, а под ними орденская планка в несколько рядов. А Сэлгрин то оказывается далеко не обычный Странник. Интересно, он нацепил на себя все имеющиеся у него регалии или в закромах еще что-то завалялось? В руках эльф держал черную бархатную папку, видимо, с документами.
Сашка не сводил с ильфарийца восторженного взгляда. Естественно, бредить пол-жизни корпусом Странников, знать всю атрибутику и звания, различия формы и рисунки петлиц, и вдруг неожиданно увидеть Странника в своем коридоре!
— Местра! — Сэлгрин склонил голову, завидев меня. Я отложила полотенце в сторону.
— Неожиданный визит, местр Сэлгрин, — поздоровалась я. — Вы просто на чай заглянули, мимо проходя, или по какому-то важному делу?
— По важному, — он с легким недоумением посмотрел на моих родителей. Матушка убрала за спину нож, отец опустил табуретку. А тут и бабуля доползла из кухни. Встала, руки в боки уперла.
— Ну, Маргарита Батьковна, — это она уже мне, оценив костюм пришельца, — Что гостя в прихожей держишь?
— Благодарю, мистир, — ответил ей Сэлгрин церемониальным поклоном, — У меня официальный визит и хотелось бы, чтобы при нашей беседе присутствовали все члены семьи местры Роговой.
Мама метнулась в большую комнату прибираться. Судя по доносящимся оттуда звукам, она просто распихивала и раскидывала вещи в шкаф, за диван и куда угодно, лишь бы влезло. Отец кашлянул и протянул руку:
— Владимир Леонидович, — А это моя мама Элла Львовна и младший сын Александр.
Сэлгрин точно так же склонил голову перед моим отцом и по простому протянул ладонь Сашке.
— Сэлгрин ди Андаре, четвертое подразделение Корпуса Странников.
— Вау! — только и смог повторить братец, тряся руку эльфа так, словно пытался ее себе на память оторвать.
— Проходите, пожалуйста! — мама позвала нас всех в комнату.
Как она умудрилась за пару минут превратить довольно захламленную комнату в стерильный музейный кабинет — уму не постижимо. Диван оказался застелен большим белым покрывалом, на котором четко видны были следы сгибов. На столе, за которым брат обычно играл в приставку, а папа разбирал какие-то свои электронные устройства, лежала теперь лишь цветастая вязанная салфетка. На нее мама водрузила старинные часы с механическим циферблатом, оставшиеся в наследство от дедушки. Окна полностью зашторены и я так подозревала, что это не случайно. Судя по большой тени за окном, матушка, что не смогла уложить в шкаф, выкинула на балкон.
Родители чинно расселись на диване, посадив в середину бабушку, как наиболее уважаемого члена семьи. Брат застыл статуей рядом со Странником, не отходя от него ни на шаг. Ну а мне пришлось встать у стола.
