Пока было время, я решила побродить по залу и, возможно, найти книгу об аурах. В Юмне я значительно четче видела ауры других. Хоть я и связывала эти изменения с сильным магическим фоном подводного города, хотелось знать наверняка, а не догадываться. К тому же меня очень заинтересовала аура Робина. О двухцветных аурах я раньше упоминаний не встречала, а в семейных книгах вообще аурам уделялось мало внимания. Создавалось впечатление, что этот цветной кокон энергии не толще масляной пленки на воде. Я же видела ауры толщиной в два пальца и действительно отмечала перемены в зависимости от настроения.
Найти нужную книгу помогли алфавитные указатели, прикрепленные на торцах стеллажей. Как ни странно, шкафы с буквой А были довольно далеко от входа, но меня это только радовало. Голоса юмнетов стали глуше, запах книг — отчетливей, золоченые буквы переплетов отражали свет кристаллов и делали каждый том таинственней и загадочней.
Знакомая по домашним книгам фамилия автора привлекла мое внимание. Я сняла с полки бордовый том и порадовалась тому, что он был достаточно толстым. Оглавление подтвердило, что я не зря пришла в эту часть библиотеки. Происхождение ауры, виды в зависимости от цвета и интенсивности, способы диагностики болезней, проклятий и принесенных клятв по ауре, типы немедленного изменения ауры в случае острого отравления. Похоже, я нашла интересную книгу для внеклассного чтения.
Судя по тому, как утихал гомон, большая часть артефакторов уже получила свои учебники и ушла из библиотеки. Торопливо выйдя в основной проход, я чуть не налетела на Робина. Он отступил, прижал к груди большую книгу, смущенно улыбнулся.
— Ты тоже решил почитать что-то вне программы, пока заданиями не завалили? — предположила я.
— Да, так и есть, — кивнул Робин и, кажется, обрадовался такому объяснению. — Надо побольше узнать, раз школа открыта. И так десять лет тормозили. Даже книги нельзя было нигде достать.
— У меня семейные записи сохранились, но там, конечно же, не все.
— У нас не осталось почти ничего. Пожар в доме был, только пара тетрадок уцелела. Вот, наверстывать буду. Интересно же все.
Он жестом пригласил меня идти первой. Приятно, что Робину не чужда галантность.
— Нам столько выучить надо! Подумай только, мы магией владеем на уровне семилеток! Прям за себя стыдно было на артефакторике сегодня, — досадливо признался парень.
— Ну мы же не виноваты, что так вышло. Нагоним, магистр Клиом тоже так говорит, — утешила я.
— Это просто вредительство со стороны правительства было. Χорошо, что их уломали школы открыть. Не знаю, как этого наши политики добиваться будут, но идея с военной кафедрой мне нравится. Магов, наконец — то, оценят!
— Пора бы, — согласилась я и в который раз за последние недели задумалась о причинах, изменивших отношение политиков к магам. Учитывая возможности современной техники, было очень странно то, что правительство не только открыло Юмну, но и всерьез обсуждало расширение полномочий магов. Как иначе охарактеризовать готовность правительства сделать волшебников офицерами запаса?
Библиотекарь глянула на меня сквозь толстые стекла очков, перевела взгляд на дополнительную книгу в моих руках.
— Похвальное рвение, — отметила женщина. — Жаль, не все его проявляют. Пока только вы с юношей. Вся надежда на целителей. Только они еще книги не получали.
Она заполнила карточки, отдала мне, а потом и Робину учебники и пожелала успехов на занятиях.
— Давай я твои книги тоже понесу, — предложил парень.
— Спасибо, Робин. Это очень мило, — улыбнулась я.
Он просиял и, быстро запихнув часть своих учебников в сумку, прихватил мою стопку. У меня создалось впечатление, что он хотел запрятать ту книгу, которую взял добавочной. В сумку большой том не влез, и Робин будто случайно прикрыл название другим учебником. Конечно, этим он только привлек мое внимание. “Композитные растительные ингредиенты” прочитала я на корешке. И что такого тайного может быть в книге по алхимии?
Как бы ни интересовала меня книга по аурам, занялась я ею только на выходных. Не хотелось с первых дней прослыть зубрилкой и отказываться от прогулки по школьным землям. Магистр Клиом правильно предлагал найти дорогу заранее — грядки и оранжереи располагались на разных уровнях оформленного террасами склона, и распутать разветвленные тропинки было сложно даже с указателями.
Оранжереи нашлись, но настроение подпортили. На многих грядках росли только сорняки. Теплицы, стоящие дальше от школы, казались пыльными и заброшенными. Видимо, так и было. Все же десять лет проcтоя не могли пройти даром. Стало тоскливо, ужасно обидно из-за несправедливого закрытия школы. Луиза с такой же горечью смотрела на далекие оранжереи, казавшиеся стеклянными саркофагами. Робин тяжело вздохнул:
— Там раньше было много редких растений. Они наверняка уцелели. Не могли же их так просто бросить.
— Думаю, их приютили у себя ботанические сады, — предположила я. — Когда школу откроют окончательно, их вернут.
Луиза молча кивнула.