— Подобное случается только, если маг не в состоянии контролировать свои эмоции! — отрезал декан бойцов. — Зелья и травы еще могут простить подобную неорганизованность ума и чувств, но боевая магия этого не терпит!
Робин молчал, сцепив зубы и сжав кулаки, смотрел прямо перед собой, а не на преподавателя.
— Самоконтроль, постоянный самоконтроль и исключительно четко выверенное приложение силы! Вот, что вы должны демонстрировать каждую минуту! Иначе дальнейшее обучение будет бессмысленным!
Робин не отвечал, но с каждой секундой все больше напоминал себя в момент нашего знакомства. Исключительно опасный тип, излучающий предостережение, совет воздержаться от контактов. Смутно хищный парень, едва сдерживающий магию, которая в любой миг может вырваться спонтанным разрядом. За что магистр с ним так?
Несправедливые нападки декана бойцов раздражали меня весь урок, а теперь я просто клокотала от гнева.
— Магистр Фойербах! — встряла я, перебив преподавателя. — Это наше первое занятие по боевой магии. Первые попытки что-то сделать. Первые! Никто из нас не умеет рассчитывать силу. Мы только выглядим выпускниками, но опыт у нас как у семилеток!
Он сверлил меня взглядом с минуту, не меньше. Я повторяла про себя, что хоть я и пигалица, но отважная пигалица, а неправ именно он, и не отводила глаза.
— Минус десять баллов артефакторам за то, что вы не совладали с собой, госпожа Штольц-Бах. Может, это научит вас контролировать себя и собственные эмоции, — заявил магистр Фойербах.
Молодец, Лина! Второй день в школе, а уже конфликт с преподавателем. И отрицательные баллы заработала! Наверняка первая, вряд ли ещё кто-то так отличился!
— Продолжайте практиковаться, — велел тем временем магистр Фойербах. — До конца урока всего десять минут, и я хочу хоть у кого-нибудь увидеть достойный результат.
Он медленно прохаживался за спинами учеников и этим нервировал еще больше. О каком самоконтроле может идти речь, если преподаватель явно придирается к одному человеку и наказывает за справедливое высказывание?
— Вы не практикуетесь, госпожа Штольц-Бах, — раздался у меня за спиной возмутительно ровный голос магистра.
Не оборачиваясь, в ответ я выпалила нужное заклинание, пальцы засияли алым — оглушительный треск! Брусок раскололся на три части.
— Видите, стоит взять под контроль эмоции и магию, как тут же все получается, — наставительно подытожил магистр Фойербах. — Десять баллов артефакторам. Кто еще повторит успех госпожи Штольц-Бах?
В этот раз на последних минутах урока отличились парни и заработали для факультета еще двадцать очков. Но меня это не радовало. Сердце колотилось, противно дрожали пальцы, успокоиться никак не получалось. Декан бойцов меня взбесил, а это редко кому удавалось.
— Ты меня на секунду опередила, — заявила Луиза, едва мы вышли из кабинета. — Я уже рот открыла. Сказала бы то же самое.
— Чего он пристал к Робину на ровном месте? — возмущался худощавый светловолосый Кевин. Один из тех, которого я вчера заподозрила в попытках отгородиться от Робина. — Я тоже от подставки кусок отбил, мне он ни слова не сказал!
— Не переживай из-за баллов, — Кора погладила меня по плечу и опять продемонстрировала нетипичную для феи выдержку. — Ты же их обратно вернула.
— Я не переживаю. Даже если бы не вернула, не переживала бы, — буркнула я, поглядывая на Робина.
Парень постепенно успокаивался, но все ещё излучал яркий сигнал «Не подходи! Убьет!». Только поэтому с ним не заговаривали и не пытались подбодрить.
— Так и надо! Ты правильно все сказала! — поддержала Луиза. — У нас опыта никакого. Смешно и нечестно требовать от нас на первых уроках идеального исполнения.
Двух часов до обеда едва хватило, чтобы Робин полностью успокоился после общения с магистром Фойербахом. Аура парня, к которой я присматривалась на лекции по истории магии, постепенно стала из алой снова золотой с интригующими росчерками. Робин опять обрел способность улыбаться, и это не был вымученный оскал.
— Спасибо тебе, что не смолчала, — поблагодарил Робин, улучив момент, когда за столом после обеда осталось мало народу, и никто не подслушивал. — Прости, что из-за меня и тебе досталоcь.
— Не из-за тебя, Робин, — встретившись взглядом со смущенным парнем, подчеркнула я. — Не из-за тебя. Магистр был неправ и совершенно откровенно нападал на тебя. Думаю, об этом нужно поговорить с нашим деканом.
Робин покачал головой, досадливо скривился и отвел глаза.
— Он ведь говорил, что по любым вопросам можно и нужно обращаться к нему, — настаивала я.
— Может, магистр Фойербах больше не будет придираться, — изобразить хоть какой-то намек на оптимизм парню не удалось. — Это ж один только раз было. Может, настроение плохое, под руку попался. Бывает.
Что-то мне подсказывало, Робин пытался так уговорить сам себя, но не верил собственным словам. Спорить не стала. Нападки декана бойцов действительно пока были единичным случаем, и существовала надежда на то, что они больше не повторятся.